Книга Суровая нежность, страница 31 – Галина Нифонтова

— Ого, — Серёжа стоял у входа на кухню в синих джинсах и белой майке.

— Доброе утро, — улыбнулась в ответ.

— Я смотрю, вы подружились.

— А как же иначе? Ничего, что мы тут немного похозяйничали? — немного смутившись, расставляла тарелки под блины на стол.

— После сегодняшней ночи и такого запаха из кухни с самого утра, тебя вообще можно не выпускать из этой квартиры.

Я улыбнулась и поставила тарелку с блинами на середину стола.

— Тебе идет это платьишко! — хитро прищурился Громов, утаскивая один блин.

— Да? Спасибо, мне тоже нравится, — краска залила мои щеки, я одернула на себе его светло-серую футболку, которая была на мне чуть выше колена.

Мы вкусно позавтракали блинами и попили свежесваренный кофе. Я погладила Геру и снова сказала ей, какая она красивая девочка. Мы с Сережей накормили собаку и поехали на работу, на которую, как он и обещал, доставил меня вовремя. Как говорится «в целости и сохранности», что нельзя было сказать о моем сердце — его затапливало неизвестным мне ранее чувством. И оно из моей груди, чтобы спастись, словно тянулось к другому сердцу.

Его сердцу.

Глава 9. Бабушка Вера

Осень. Никогда ее не любила. Эту пору для меня не спасала даже красота пестрого одеяния всей природы вокруг. Да и в мегаполисе это буйство красок обычно не так заметно, как за городом или в лесу, где вокруг кружат разноцветные брызги, а под ногами разливаются золотые шуршащие реки, от яркости которых хочется зажмуриться и подставить лицо последним ласковым лучикам солнца. И все же… Когда осень вступала в свои права именно по погоде, а не по календарю, я чувствовала себя меланхоличной стрекозой, которая на автомате перелетала от работы до дома и обратно. Внешне, вроде бы, ничего так, стрекозочка довольно шустра, бодра и симпатична! Но в душе — апатия.

Однажды вечером, направляясь в гости к своей бабушке Вере, я, как обычно, забежала в чайную лавку. Меня она часто ругала, если я что-то привозила из продуктов, обосновывая это словами — «что у меня кушать нечего что-ли? Ничего не нужно, приезжай сама быстрее!» Но, я никогда не могла приехать к ней с пустыми руками. И чаще всего привозила разнообразные чаи — черный, зелёный и замысловатые, с кусочками цветков и фруктов. Она очень любила чай, эдакая чаеманка у меня! И часто я ещё брала ей фрукты. И комнатные цветы. Она у меня очень любит цветы! Дома у нее много самых разнообразных растений. Сегодня я ей выбрала бегонию. Ярко-алую! Выбрала самую красивую! Мне нравится радовать мою бабушку и видеть на ее лице улыбку.

Жила она, как и я, в многоквартирном доме спального района. Когда я поднялась на лифте до нужного мне этажа и по коридору подходила к ее квартире, то сразу учуяла опьяняющий запах сладкой выпечки. Бабушка Вера любила печь и баловать меня разнообразием блюд. А я ее ругала, что ей нужно отдыхать в ее семьдесят лет, а не встречать меня каждый раз, как на праздник. Но она лишь отмахивалась и крепче прижималась ко мне. Она меня очень любила! И я отвечала ей взаимностью. У нас больше никого не было. С бабушкой у нас были теплые отношения, мы понимали друг друга с полуслова.

Постучала в дверь, появилась задумчивая бабушка, но при виде меня она сразу расплылась в улыбке.

— Внученька!