Книга Суровая нежность, страница 95 – Галина Нифонтова

Я, хохоча, забежала в ванную комнату, заперла за собой дверь и продолжила одеваться.

— Ариша!

Меня сотрясали спазмы смеха и, не сдержавшись, я вновь расхохоталась.

— Ну ладно, я подожду! Самообслуживание говоришь, да？Я запомнил! — шутливым обидевшимся тоном он «угрожал» за дверью.

После этого случая он все-таки выждал и припомнил мне мои слова.

В один из дней, когда Громов добрался до меня, то долго мучил, не давая мне разрядку. Прелюдие слишком затянулось.

— Боже, Серегей…

— Рад, что я для тебя Бог, малышка!

Начала рычать.

— Трахни меня уже!

— О-о-о, Ариша, ты знаешь такие слова?

— Сережа…

— Это твое наказание, милая!

Мои стоны уже переходили в всхлипы.

— Пожалуйста…

— Что просишь? Может мне остановится и ты перейдешь на самообслуживание?

С моих губ сорвался полусмех-полустон. А он продолжал держать меня на краю блаженства, как на острие ножа. Внизу живота все стянуло в тугой узел. Играя пальцами и языком по эрогенные зонам, он специально дразнил меня, играя на струнах моей женственности. Болезненная пульсация нещадно била по нервам, требуя разрядки.

— Но, за наказанием — всегда следует прощение! — прошептал на ухо.

Я уже давно была готова встретить его. Громов одним толчком резко вошел в меня. Я сильнее прижалась к нему и выдохнула с облегчением. Сергей не стал больше медлить. Даже если бы и хотел, то уже сам не мог. Он вколачивался в меня, унося все дальше и дальше от реальности! Перед глазами все плыло. Хотелось настолько прижаться к нему, чтобы стать одним целым. Рычание и звуки шлепков смешались со стонами, срывающимися с губ.

— Моя скромно-развратная девочка, — прошептал мне на ухо.

Мы почти одновременно достигли точки невозврата и замерли, переживая наплывающие спазмы.

От удовольствия у меня поджались пальчики на ногах. И так с ним всегда… Думала со временем успокоюсь и не будет такой реакции на него. Но нет… Каждый раз — как первый…»

С этими воспоминаниями я погрузилась в беспокойный сон.

Глава 28. Кровавые разборки

Цветкова.

Следующим утром к нам зашел незнакомый охранник. Он поставил на тумбочку тарелку с бутербродами и бутылку воды. Молча осмотрел все помещение, понял, что мы ничего не замышляем и так же молча вышел.

Мы с Юлией все съели и молча сидели на застеленной кровати, каждая думая о своем. Но обе понимали, что в любой момент может приехать тот, кому нас грозились отдать или продать. И это в нашем современном мире? Просто безумие! Безумие и вседозволенность тех, у кого большие деньги.

Неожиданно с улицы раздались странные звуки, какой-то шум и мужской непонятный возглас. На первом этаже началась возня и послышался топот ног. Мы испуганно переглянулись.

— Что это? — Юля подбежала к окну, и мы услышали выстрелы.

— Отойди оттуда! — крикнула я, вскочила с кровати и кинулась к ней.

Обнявшись, мы встали спинами у стены, недалеко от окна.

— Что там? — посмотрела на Юлю. — Успела что-то рассмотреть?

— Я… Я не знаю. Там несколько людей в черной одежде побежали к дому, и начались выстрелы, — взгляд Юлии нервно забегала по комнате.

Мы осели на пол, продолжая держаться за руки. Выстрелы стали громче. На первом этаже послышались маты и крики.

Наша дверь с грохотом открылась, ударяясь об стену. В комнату зашел Вольский, сжимая в руке пистолет. Сидя на полу, мы обе вздрогнули от неожиданности.