Книга Попаданка в Лекаря, страница 105 – Галина Нифонтова

За мгновение до того, как тигровая пиявка возвысилась над Ауди и хотела его смолотить, я отозвала его в виртуальный рюкзак. Монстр присоской ударился о пустую землю, смял все, вместе с кустами и, поднявшись, с непониманием покрутился в разные стороны. Я в это время произнесла кровоостанавливающее заклинание над глубокой царапиной на своем предплечье, полученной во время падения на сухие ветки. А рукой пыталась стереть следы от повреждения. Но это было бессмысленно. Пиявка уже учуяла запах моей крови и целенаправленно двигалась на меня.

Уже темнело. А я все еще находилась в болотных дебрях и пыталась… Нет, не водяного себе найти или подружиться с кикиморой, а просто — выжить.

Я продолжала снова накидывать путы на огромную склизкую тушу болотной тигровой пиявки, но не успевала сделать и пары ударов, как она освобождалась и вновь двигалась в мою сторону.

Я уже стала понимать, что мой конец близок…

Настал момент, когда я уже сама дышала, как Ауди, до того, как спрятала его отсюда, чуть ли не высунув язык изо рта. Монстр двигался ко мне. Я откатилась от летящей на меня широкой зубастой и вонючей пасти-присоски в другую сторону, за секунду до того, как присоска шлепнулась об землю рядом со мной. А когда пиявка вновь подняла свою зубастую пасть, то под ней трава, мох и торфяная земля были будто вспаханы комбайном. Очень не хотелось бы попасть в эту мясорубку и выйти… Выйти из нее через другую присоску в непристойном виде.

И тут меня осенило… Торфяной грунт, торф. Торф — это горючее полезное ископаемое. Горючее! Он хорошо горит!

Я быстро осмотрелась вокруг и во время боя начала двигаться подальше от воды, в том направлении, где виднелись залежи сухого верхового торфа.

«Даже если мне суждено сейчас умереть, так пусть это будет ярко!» — последнее, о чем я подумала перед тем, как схватила под ногами сухой мох и, удерживая его в ладонях, произнесла заклинание огня, которому меня учил Фрикс, когда я пыталась зажечь свечу, как он.

— Фáэрэс кэбáкэрэн!

В моих руках появился маленький огонек, я подула на него, чтобы он лучше разгорелся и отскочила от пиявки. Когда огонь уже невозможно было держать в руках, я кинула его на сухую траву, под которой был торф. А потом вновь сделала кувырок от летящей на меня пиявки.

— Фаэрэс кэбакэрэн! — произнесла еще раз, но не брала в руки траву, а сразу проделала это на земле.

Я водила его за нос или что там у этого огромного червяка есть — двигалась по кругу и поджигала вокруг то, что быстро вспыхивало.

Мечта пиромана, ага…

Таким образом я сделала пять маленьких костров, а по центру за мной металась пиявка.

Но этого было недостаточно. Огонь слишком слаб, мне нужно выжить, пока он разгорится еще больше!

— Корнэ́лиус бéшин кусáнта! — опутала кровососину шипастыми лианами.

Но я понимала, что это ненадолго, поэтому стала импровизировать.

— Корнэлиус! Корнэлиус! — вокруг пиявки я стала выстраивать живую изгородь из ветвей фикуса.

— Корнэлиус бешин кусанта! — вновь удержание, которого хватало уже умелой пиявке на несколько секунд.

— Корнэлиус! Корнэлиус! Корнэлиус!

Я уже даже не пыталась нанести урон монстру с помощью заклинания удара светом. У меня был другой план.

— Корнэлиус бешин кусанта!

— Фáэрэс цы́ркуласми фóрия! — я впервые использовала заклинание одного из наставников школы целителей, когда он, решив впечатлить нас, вызвал в кабинете огонь, а после, заставил его танцевать, двигаясь вкруговую.