Книга Развод. Осколки идеальной жизни, страница 16 – Лея Вестова

— Ты прав, — добавила я тихо, убирая руку и снова отворачиваясь к окну. — Я, наверное, просто устала. Столько всего навалилось в последнее время…

Мы, наконец, свернули на улицу, ведущую к нашему дому — тихий, престижный район с ухоженными палисадниками и высокими заборами, отгораживающими жителей от внешнего мира. Островок благополучия, в который мы переехали три года назад, когда дела Олега пошли в гору. Мой дом, ставший декорацией для жизни, которой у нас больше не было.

— Завтра утром я отвезу Сашу в детский сад, — неожиданно сказал Олег, заезжая на подъездную дорожку. — У меня встреча только в десять, успею.

Я знала, что это ложь. Завтра утром у него не было никакой встречи, иначе он не смог бы увидеться с Дарьей «в то же время». Но он пытался задобрить меня этим маленьким жестом — отвезти сына в детский сад, что-то, о чем я просила его уже много месяцев.

— Хорошо, — я кивнула, испытывая странное облегчение оттого, что скоро этот день закончится. Скоро я смогу снять маску, смыть макияж, позволить себе несколько часов тишины и одиночества. — Саша будет рад.

Машина остановилась, и Олег заглушил двигатель. В наступившей тишине было слышно только шум дождя и наше дыхание. Мы сидели рядом, два человека, связанные браком, общим ребенком, домом, историей — и разделенные пропастью лжи, которая становилась всё шире с каждым днем.

— Алиса, — заговорил муж, и его голос звучал неожиданно мягко, почти нежно, и от этой нежности защемило сердце. — Ты самое ценное, что у меня есть. Ты и Саша. Я хочу, чтобы ты это знала.

Я посмотрела на него, пытаясь увидеть в его глазах правду. Была ли эта фраза искренней? Или очередной отрепетированной репликой из арсенала обаятельного лжеца? И имело ли это значение сейчас, когда наш брак превратился в фальшивку?

— Я знаю, — прошептала, чувствуя, как горло сжимает невыплаканными слезами.

Он потянулся ко мне, словно хотел поцеловать, и на мгновение я представила, как отворачиваюсь, как говорю ему прямо сейчас всё, что знаю. Как швыряю в лицо всю правду о Дарье, о его лжи, о нашем разрушенном браке. Но вместо этого я позволила его губам коснуться своих — сухое, формальное прикосновение, в котором не было ни страсти, ни настоящей нежности.

— Пойдем, — коротко бросил муж, первым вышел из машины и открыл мне дверь, укрывая от дождя зонтом — идеальный джентльмен, заботливый муж. — Поздно уже.

В квартире царила та особенная тишина, которая бывает только глубокой ночью — почти осязаемая, нарушаемая лишь мерным тиканьем напольных часов в гостиной и шумом дождя за окном. Елена Петровна встретила нас в прихожей — пожилая женщина с добрыми морщинками вокруг глаз и седыми волосами, собранными в тугой пучок. Её присутствие всегда действовало успокаивающе — островок стабильности в моей рушащейся жизни.

— Саша был очень послушным, — сообщила она, застёгивая пуговицы на старомодном пальто. — Поужинал, почитали книжку про динозавров, уснул почти сразу. Не просыпался.

Няня говорила преимущественно со мной, лишь изредка бросая взгляды на Олега, который нетерпеливо проверял что-то в телефоне. Интересно, заметила ли она, что между нами что-то не так? Её глаза за старомодными очками казались слишком проницательными.

Олег поблагодарил её дежурной фразой, вызвал такси по приложению и, как только за няней закрылась дверь, сразу направился в свой кабинет, на ходу ослабляя галстук.