Книга Развод. Осколки идеальной жизни, страница 24 – Лея Вестова

От её слов к горлу подступила тошнота, а в глазах потемнело. Я почти физически ощутила, как её слова, словно кинжалы, вонзаются в моё сердце. Я сжала кулаки под столом так сильно, что ногти до крови впились в ладони. Боль отрезвила, вернула способность мыслить.

— И вы думаете, что можете просто так мне это сказать? — мой голос дрогнул, в нём слышались нотки ярости, которую я больше не могла сдерживать. — Что я буду молча терпеть? Что я позволю вам разрушить мою семью, отнять отца у моего сына?

— А что вы сделаете? — она подняла брови, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на любопытство. — Устроите сцену? Подадите на развод? И что получите? — она загибала пальцы перечисляя. — Половину имущества в лучшем случае. Алименты, которых хватит на базовые потребности. Потерю статуса и образа жизни, к которому вы привыкли, — её взгляд скользнул по моему дорогому браслету, подаренному Олегом на годовщину. — Без работы, с ребёнком на руках… Вы уверены, что готовы на это?

Я молчала, не находя ответа. Эти вопросы я задавала себе каждую бессонную ночь с тех пор, как узнала об измене. Каждый раз, когда смотрела на спящего Сашу, на его безмятежное лицо, и думала о том, каким ударом для него будет развод родителей.

— Подумайте о своём сыне, — продолжила Дарья, и в её голосе появились материнские нотки, которые прозвучали на удивление искренне. — О его будущем. О том, как изменится ваша жизнь без денег и статуса Олега. О частной музыкальной школе, в которую он ходит. О летних лагерях и репетиторах. О путешествиях, — она сделала паузу. — Стоит ли ваша гордость всего этого?

— Вы ничего не знаете о материнской любви, — сказала я, чувствуя, как внутри разгорается гнев, чистый и праведный, придающий силы. — Для меня Саша важнее любых денег и статусов. Важнее любого мужчины. Я пойду на всё ради его счастья.

— Тогда тем более оставьте всё как есть, — она пожала плечами, на её лице появилось странное выражение — почти сострадательное. — Ради него. Ради спокойного детства без потрясений. Ради стабильности.

Дарья взглянула на часы и начала собираться — элегантными, отточенными движениями. Застегнула пуговицу на жакете, поправила волосы, взяла сумочку цвета слоновой кости.

— Мне пора на встречу. Было… познавательно пообщаться, — она положила на стол купюру, покрывающую её заказ, и ещё одну — на чай, всё это — не глядя, жестом человека, привыкшего не считать деньги. — И, Алиса, — она посмотрела на меня серьёзно, в её глазах промелькнуло что-то похожее на предостережение, — не говорите Олегу о нашем разговоре. Это расстроит его, а он становится… сложным, когда расстроен. Очень сложным.

Что-то в её тоне заставило меня насторожиться. Холодок пробежал по спине, словно сквозняк в закрытой комнате.

— Что вы имеете в виду? — я попыталась вложить в голос стальные нотки, но услышала в нём дрожь. Сейчас, когда она собиралась уйти, мне вдруг отчаянно захотелось удержать её, узнать больше.

— Ничего особенного, — она улыбнулась, но её глаза остались холодными. — Просто Олег не любит, когда его личная жизнь выходит из-под контроля. Не любит сюрпризы, — она наклонила голову, изучая меня. — Спросите себя, почему вы до сих пор не устроили ему сцену? Почему терпите? — она наклонилась и почти прошептала, обдавая меня ароматом жасмина и мяты: — Потому что где-то глубоко внутри вы его боитесь. И правильно делаете.