Книга Развод. Осколки идеальной жизни, страница 48 – Лея Вестова

Я глубоко вдохнула, чувствуя, как воздух наполняет легкие, как расправляются сжатые от постоянного стресса плечи, и позвонила маме. Каждый гудок отдавался в висках пульсацией. Что я скажу ей? Как объясню, что это не обычный визит, а побег? Или лучше промолчать, чтобы не подвергать её опасности?

— Привет, солнышко! — её голос, тёплый и знакомый, с лёгкой хрипотцой от утреннего кофе, пронзил меня волной вины и любви.

— Привет, ты ведь заберешь Сашу в пятницу, как обычно? — слова выходили слишком быстро, выдавая моё волнение. Левая рука непроизвольно теребила край блузки, сминая дорогой шёлк в бесформенный комок.

— Конечно, дорогая, — ответила она, и я услышала в её голосе настороженность. — А что такое? У тебя голос странный.

Мама всегда чувствовала, когда со мной что-то не так. Даже по телефону, даже через город, её материнская интуиция улавливала малейшие нотки напряжения. Мелькнула дикая мысль — рассказать ей все прямо сейчас, услышать её поддержку, получить совет… Но тут же холодная рука страха сжала горло. Нет. Это слишком опасно — для неё, для меня, для Саши. Чем меньше она знает, тем лучше. Потом, когда мы будем в безопасности, я все объясню.

— Все хорошо, — соврала я, и слова обожгли язык горечью. — Просто планирую кое-что… для нас с Олегом.

«Прости, мама, за эту ложь. За все, что я не говорю тебе. За беспокойство, которое причиню. Однажды ты поймешь».

— Ну хорошо, — в её голосе звучало сомнение, но она не стала давить. — Тогда заберу его, как обычно, после детского сада. Приготовлю его любимые оладьи с черникой…

Разговор оставил после себя тяжесть в груди — смесь вины, благодарности и страха. Мама. Ещё один человек, чью жизнь перевернёт моё решение. Выдержит ли её сердце, когда она узнает, что её дочь и внук сбежали от мужа, которого она считала идеальным зятем? Поймёт ли она? Простит ли меня за секреты?

После разговора с мамой я села за кухонный стол, сжимая в руках чашку давно остывшего кофе, и открыла заметки в телефоне. Дрожащими пальцами я записала список самого необходимого, того, без чего невозможно начать новую жизнь: документы (паспорта, свидетельства, медицинские полисы), деньги (наличные, спрятанные по всему дому — пора собрать их), базовая одежда для меня и Саши (только самое необходимое, что не вызовет подозрений при выносе из дома), лекарства (базовая аптечка), любимые игрушки сына (Рекс, конечно же, и, может быть, тот конструктор, который он так любит).

По экрану скатилась одинокая слеза — незваная, предательская, размывая буквы. Я смахнула её тыльной стороной ладони, оставляя на коже влажный след, солёный на вкус, как моё будущее, полное неизвестности и борьбы.

План был готов. Путь назад отрезан, словно кто-то перерубил канат, связывающий меня с прошлой жизнью. Страшно? Безумно. Каждая клеточка тела вибрировала от ужаса перед неизвестностью, перед гневом Олега, когда он обнаружит наше исчезновение, перед трудностями жизни без финансовой подушки, к которой я привыкла.

Но впервые за долгие годы я чувствовала себя живой. По венам бежал адреналин, в груди разливалось странное, почти забытое чувство — предвкушение свободы. Это было похоже на пробуждение после долгого сна, когда каждое ощущение острее, каждый звук ярче, каждый цвет насыщеннее.