Книга Развод. Осколки идеальной жизни, страница 53 – Лея Вестова

«Я вытащу нас отсюда», — беззвучно пообещала я спящему сыну, поправляя одеяло. — «Чего бы мне это ни стоило».

На следующее утро, когда Олег уехал на работу, оставив после себя шлейф дорогого одеколона и очередное обещание «идеального семейного уик-энда», раздался телефонный звонок. Я как раз собирала вещи Саши для детского сада, когда экран загорелся незнакомым именем — Михаил Соколов. От неожиданности я чуть не уронила телефон, пальцы вдруг стали неловкими, непослушными. Родственник Олега? Я не знала никого с таким именем в его семье.

— Алло? — мой голос дрогнул, предчувствие беды сдавило горло невидимой рукой. Я прижала трубку к уху так сильно, что стало больно.

— Алиса Николаевна? — голос был мужской, деловой, с оттенком снисходительности, от которого по спине пробежал холодок. Низкий, уверенный голос человека, привыкшего отдавать приказы и ожидать их немедленного исполнения. — Это Михаил, помощник вашего мужа по вопросам безопасности.

— Я не знала, что у моего мужа есть такой… помощник, — каждое слово давалось с трудом, а голос звучал хрипло, чуждо.

— Олег Дмитриевич поручил мне заниматься безопасностью семьи. Особенно в свете последних событий, — в его тоне было что-то зловещее, отчего к горлу подступила тошнота.

— Каких событий? — мой голос дрогнул, пальцы судорожно вцепились в телефон так, что костяшки побелели.

— Ваших встреч с адвокатом Екатериной Максимовной, — спокойно ответил Михаил, словно обсуждал погоду или цены на бензин. Его будничный тон делал эти слова еще более ужасающими. — Олег Дмитриевич беспокоится о вас. Хочет убедиться, что у вас нет проблем, о которых он не знает.

— Я не понимаю, о чем вы. Какой адвокат? — Попыталась я сохранить спокойствие, хотя внутренний голос кричал от страха, от осознания полной беззащитности. Колени подогнулись, и я тяжело опустилась на стул, заскрипевший от внезапной нагрузки. Он следил за мной. Знал о встречах с адвокатом. Всё это время, пока я планировала побег, строила планы о новой жизни, он знал каждый мой шаг. От ужаса перехватило дыхание. Что еще ему известно?

— Алиса Николаевна, — в голосе Михаила звучало что-то похожее на сочувствие, от которого мурашки побежали по коже, а волоски на шее встали дыбом. Это была не искренняя симпатия, а скорее снисходительное понимание охотника, наблюдающего за метаниями загнанной жертвы. — Давайте не будем усложнять ситуацию. Я звоню не для того, чтобы угрожать вам. Просто хочу дать совет: постарайтесь сделать эти выходные особенными для вашей семьи. Олег Дмитриевич действительно хочет все исправить.

— Зачем вы мне звоните?

— Считайте это дружеским предупреждением, — ответил Михаил с леденящей душу мягкостью. На заднем фоне я услышала звук заводящегося мотора — он был в машине? Следил за домом? — Для вашего же блага. И блага вашего сына.

Последние слова прозвучали как явная угроза, даже не замаскированная вежливыми оборотами. Я резко повесила трубку, не в силах больше слушать этот голос, от которого по всему телу разливался парализующий холод.

После этого звонка я некоторое время не могла прийти в себя. В голове стучала лишь одна мысль, болезненная и оглушающая: «Он знает, он всё знает».

Олег знал. Или догадывался. Иначе зачем этот звонок? Зачем слежка? И загородная поездка была не просто совпадением — это была ловушка. Способ изолировать меня от возможной помощи, контролировать каждый шаг, проверить мою лояльность. Меня бросало то в жар, то в холод при мысли о том, что меня ждет, если план побега раскрыт.