Книга Развод. Осколки идеальной жизни, страница 72 – Лея Вестова

— Нам пора, милый. — Мой голос звучал почти нормально, такой контраст с бурей, бушевавшей внутри. — Попрощайся с папой.

— Пока, папа! Спасибо за мороженое, оно было таким вкусным! — Он подбежал к Олегу и обнял его с той безусловной любовью, на которую способны только дети.

Олег опустился на одно колено, чтобы быть вровень с сыном, и прижал его к себе с неожиданной, почти отчаянной нежностью, словно боялся, что это последний раз, когда он видит ребенка:

— До завтра, чемпион. Мы скоро увидимся, обещаю. — Его голос дрогнул, и на мгновение я увидела в нем отблеск того молодого, искреннего мужчины, в которого когда-то влюбилась. Того, кто восхищался моими рисунками, кто приносил мне кофе, когда я работала допоздна, кто обещал вечную любовь под звездным небом Греции.

Этот проблеск человечности почти сбил меня с толку, почти заставил усомниться в своем решении. Но затем я вспомнила холодный, расчетливый взгляд, с которым он угрожал отнять у меня Сашу, и сердце снова окаменело.

Когда мы вышли из кафе, колени у меня подкашивались от напряжения и усталости. Я крепко держала Сашу за руку, словно боясь, что его вот-вот выхватят из моих рук. Такси удалось поймать практически сразу, и я буквально затолкала Сашу на заднее сиденье, захлопнув за нами дверь с таким облегчением, словно мы только что избежали смертельной опасности. Я едва дождалась, пока машина тронется с места, и тут же, трясущимися пальцами нажимая на кнопки телефона, позвонила Екатерине Максимовне.

— Он нашел нас, — выпалила я, не здороваясь, голос срывался от сдерживаемых рыданий. — Подстерег у стоматологической клиники. Угрожает отнять Сашу через суд. Говорит, что сфабрикует доказательства моей… — я замялась, косясь на сына, который прижался ко мне, ощущая мое состояние, — неподходящей морали. Обвинения в связи с… моим начальником.

— Где вы сейчас? — голос адвоката был напряженным, деловым, без тени паники, что немного успокаивало.

— В такси, едем в офис, — ответила я, глядя на проплывающие за окном огни вечернего города.

— Хорошо, завтра в 10 встретимся в кафе. Документы для суда готовы.

— Все будет хорошо, Алиса Дмитриевна, — произнесла Екатерина Максимовна своим уверенным, спокойным голосом. — У нас очень неплохие шансы в суде. Особенно после его явных угроз и попытки запугивания. Судьи не жалуют родителей, которые используют детей как инструмент давления.

В ее голосе звучала такая непоколебимая уверенность, что на мгновение я почти поверила, что все может закончиться хорошо. Но затем реальность снова накрыла тяжелой волной.

— Вы не знаете Олега, — покачала я головой, сжимая горячую чашку озябшими пальцами. — Он не бросает слов на ветер и никогда не пугает просто так. Если он сказал, что отнимет у меня сына, он сделает все возможное. У него связи повсюду — в судах, в полиции, в органах опеки. Он умеет… влиять на людей.

— И невозможное тоже сделает, если понадобится, — вдруг раздался знакомый женский голос от входа, заставив меня вздрогнуть так сильно, что горячий чай выплеснулся на руку, обжигая кожу.

Мы обе резко обернулись. В дверном проеме, словно призрак из прошлой жизни, стояла она — Дарья. Безупречно одетая в кремовое кашемировое пальто с меховым воротником, стройные ноги в высоких сапогах из мягкой кожи, с безукоризненной укладкой и макияжем, она казалась совершенно неуместной, почти нереальной в этой простой обстановке маленького кафе на окраине города.