Онлайн книга «В тени эмира. Шрамы на песке 1»
|
подросток и поставил на стол поднос с едой и сказал, что ей нужно поесть, а потом она может прилечь на кровать и отдохнуть. Это приказ господина. После старой лачуги Мустафы и Нуран (а другого жилья она не видела) эта комната казалась пределом совершенства. Но эйфория продолжалась недолго. Немного поев, прилегла отдохнуть и тут же надолго заснула в чем была. Сказывалась усталость многодневного пути. Проснувшись в полутемной комнате, поняла, что проспала весь день. Медленно спустив ноги с кровати на пол, осмотрелась в комнате; наверное, кто-то должен прийти и зажечь свечку, скоро будет совсем темно. «Интересно, чья это комната, может быть, Салеха?» — но тут же усмехнулась своим же собственным мыслям. Комната Салеха во дворце эмира? Ну конечно же нет… Интересно, где он сейчас? Она не видела его с той самой минуты, когда караван вошел в главные дворцовые ворота и его красивая фигура на породистом коне исчезла из виду. Вспомнив его, улыбнулась, на душе сразу стало тепло и спокойно. Как же она соскучилась по нему, по его жгучим глазам, по голосу, статной фигуре… а перед глазами снова и снова то утро, от воспоминаний о котором бросает то в жар, то в холод, то снова в жар... горит лицо, а пульсирующие волны удовольствия растекаются по всему телу. Подходит из-за спины… «Шакра... как ты... я скучал по тебе…» — едва уловимый шепот… под ногами мягкий прохладный песок нежно ласкает ноги… кругом тишина… лишь глухие удары сердец нарушают безмолвие утра… берет за руку… пленяет глазами… и снова его губы на ее губах... Снова целует... сильно, страстно, больно… все как в тумане, его голодные губы охватывают ее растерянные… то нежно всасывают, то жадно кусают, одной рукой крепко прижимая к своим бедрам, а другой хватает за затылок и до упора, до боли притягивает к себе, не давая ни сдвинуться, ни вдохнуть… только жадно глотая ее тихие стоны, которые сами вырываются из нее… но вот, раздвигая ее губы, его язык уверенно, без предисловий, проникает ей в рот и ласкает то нежно, то грубо, сплетается с ее языком и посасывает, доводя ее до безумия… губы, зубы, языки… все смешалось в диком, чувственном угаре... от его жара она загорается как свечка… это какое-то безумие, так ее еще никто не целовал… ноги уже не держат, подкашиваются, земля как будто уходит из-под ног... его пылающие губы повсюду, она уже не успевает за ними, еще немного — и небо рухнет на плечи… но вдруг девственную тишину утра нарушает дикий рык, смешанный с глухим стоном… — Нет… Нет… — стиснув зубы, он крепко, до боли схватив ее бедра, прижимает к своему паху и впивается зубами ей в плечо. Вскрикнув от внезапной боли, она пытается вырваться, но не может и сдвинуться, а что-то огромное, крепкое как камень, упирается ей в живот. — Нет… это будет не так… ты слышишь? — рычит он, все еще не разжимая зубы… — У нас с тобой это будет совсем не так и не здесь… В мир чувственных удовольствий ты войдешь как королева, высоко подняв голову, окруженная роскошью и богатством, не стыдясь обнажить свое тело… А через несколько минут, наконец немного расслабившись, мягко обнял ее за плечи и поцеловал в голову... Он не звал ее с собой, не уговаривал, не принуждал, не обещал звезд с неба — все было как само собой разумеющееся: его молчаливое предложение, ее молчаливое |