Книга В тени эмира. Шрамы на песке 2, страница 125 – Ирэн Блаватская

Эми в последний раз обернулась, и сердце болезненно сжалось. У самого подножия бархана, среди бескрайнего безмолвия пустыни, одиноко возвышался свежий песчаный холм — последнее пристанище Хамида… достойного сына пустыни, сильного, гордого мужчины, чье большое сердце остановилось ради нее. Ветер уже начал осторожно стирать следы ночной трагедии, медленно осыпая песком могилу, словно сама пустыня принимала его в свои вечные объятия. Казалось, она скорбела вместе с ней — притихшая, неподвижная, оглушительно молчаливая.

Слезы снова обожгли глаза. Эми до боли впилась пальцами в поводья, пытаясь удержать рвущийся наружу крик. Ей чудилось, что вместе с Хамидом там, под этим холмом, осталась часть ее души… часть тепла, защиты, той незримой силы, что всё это время не давала ей сломаться среди жестокой действительности.

— Прощай… — едва слышно сорвалось с ее дрожащих губ.

А потом, не позволяя себе оглянуться снова, она вскочила в седло и резко пришпорила коня. Пустыня молча поглотила ее силуэт, а за спиной, под холодным утренним небом, навсегда остался тот, кто любил ее до последнего вздоха.

Она уже немного ориентировалась по звездам. В памяти всё еще жили уроки старого Мустафы — неторопливые, терпеливые объяснения под тихий треск костра в Маруре. Что-то успела перенять у Салеха, что-то — у Фалаха. Мужчины, сами того не зная, оставили в ней гораздо больше, чем просто воспоминания. Теперь эти знания были ее единственным шансом выжить среди бескрайнего песчаного ада.

Эми прекрасно помнила: именно Стив был заказчиком ее похищения. Именно он и его люди должны были забрать ее из форта. А значит, они могли быть совсем рядом. Искать. Преследовать. Ждать, когда она окончательно выбьется из сил. От одной этой мысли внутри всё холодело. Чтобы не стать легкой добычей, весь день и всю последующую ночь она провела в пути, останавливаясь лишь ненадолго — дать измученному коню перевести дух и немного подкрепиться.

На следующий день, когда солнце превратило пустыню в раскаленную печь, она спустилась к подножию высокого бархана и, завернувшись в плащ с головы до ног, провалилась в тяжелый, тревожный сон. Опытный конь Хамида спокойно пасся неподалеку, выискивая среди колючих кустарников хоть что-то пригодное для еды. Иногда он поднимал голову и смотрел на нее своими усталыми, умными глазами, будто тоже понимал — они остались совершенно одни против этой беспощадной пустыни.

С наступлением ночи она снова тронулась в путь. День сменялся днем. Пески тянулись до самого горизонта — одинаковые, безликие, мертвые. Эми упорно двигалась на юго-запад, надеясь выйти к большому аравийскому тракту, соединяющему север полуострова с югом. Где-то там, далеко, находилась Джидда — город, который теперь казался ей почти призрачной надеждой на спасение.

Там было английское посольство. Единственное место на всем полуострове, где она могла получить хоть какой-то документ, подтверждающий, что она существует. Что она не растворилась бесследно среди песков, как тень.

А потом… Англия. Дом. Родина. Место, в котором прошло ее детство, место, где еще были живы мама и папа, место, к которому отчаянно тянулась душой, словно потерявшийся ребенок к свету в далеком окне.

Только чем дальше она ехала, тем сильнее эта надежда начинала казаться несбыточной. Прошло уже столько дней, но на всем пути ей не встретилось ни одной живой души.