Книга В тени эмира. Шрамы на песке 2, страница 52 – Ирэн Блаватская

Он зловеще смотрел ей в глаза, видел насквозь, проникал в ее душу... пугал, не давая отвести взгляда... и ждал. Но зря она надеялась на его здравомыслие, говорить с ним было бесполезно… Он уже вынес ей вердикт — виновна. Заранее ей не верил, будучи уверенным, что соврет, и уже заранее возненавидел ее, готовый заставить платить.

Не было физической боли, только душевная, но слишком сильная — казалось, что терпеть ее не было сил… Снова острая боль в груди, как будто ее рвали на части, что-то большое, тяжелое встало у самого горла, не давая дышать… Разум отказывался воспринимать реальность, но, несмотря на это, Эми уже поняла, что вокруг происходило что-то ужасное, непонятное. Кто-то серьезно взялся за нее, подкупил служанок, следил за ней и собирался разрушить ее жизнь. Но кто? Кому она перешла дорогу? Кто так безжалостно стремился расправиться с ней?

Где тот Фалах, который так бескорыстно и трепетно любил ее, прощая все, и наконец влюбил ее в себя? Она не узнавала его. Перед ней стоял незнакомец без жалости и сострадания, зверь, пронизывающий ее тяжелым взглядом и готовый в любую секунду вцепиться в глотку.

Как объяснить, как достучаться до него, как донести правду, если у него уже была своя правда и она значительно отличалась от ее? Неужели одна записка могла встать между ними и разрушить все то, что она выстраивала по крупицам изо дня в день? Злосчастная записка, содержание которой она скорее унесет с собой в могилу, чем раскроет ему... он никогда не узнает о том, что было в ней…

Эми хорошо запомнила тот день… день, когда к ней приходил Салех, чтобы проститься, а за пару часов до него ее посетила шейха Фатма. Разговор был коротким, но содержательным, и девушка почти дословно запомнила его:

— Здравствуй, Шакра. Не думала, что судьба снова сведет нас вместе, — в этот раз королева-мать не улыбалась, а ее все еще красивое лицо оставалось холодным и беспристрастным.

— Да пребудет Аллах с Вами, сайидати Фатма, — Эми низко опустила голову.

— Думаю, ты знаешь, зачем я здесь… Ты девушка не глупая, хотя иногда заставляешь усомниться в своих умственных способностях.

Казалось, пронзительные глаза женщины видели ее насквозь. Вот от кого Фалах унаследовал свои жгучие, пробирающие насквозь глаза… В прошлый раз девушка не обратила внимания на это.

— Догадываюсь.

— Я говорила тебе… и сейчас повторю, что не питаю к тебе ни ненависти, ни неприязни, ни теплых чувств. Ты мне просто безразлична, но мне не безразлична атмосфера в моей семье, не безразличны отношения между моими сыновьями, не безразлично то, что происходит у меня в доме и что по этому поводу говорит мой народ. Когда в прошлый раз ты покинула пределы Хафрака, я очень радовалась, что смогла наконец избавиться от тебя, но мое счастье, как мы обе с тобой видим, оказалось недолговечным.

— Простите, что прерываю Вас, сайидати... но я была огорчена не меньше вашего, когда снова оказалась здесь, прошу заметить — против своей воли.

— Просто мой сын оказался упертым и настойчивым, — женщина бессильно развела руки в стороны. — Но, видимо, в тебе есть что-то такое, чего мой сын не нашел в других женщинах, я не берусь рассуждать об этом. Но раз уж ты снова здесь, то выслушай меня внимательно и запомни: я не буду больше вмешиваться в личную жизнь своего сына и пытаться снова избавиться от тебя, или строить козни, интриги, настраивать сына или кого бы то ни было против… для меня это слишком мелко и низко. Меня беспокоит другое: то, что оба моих сына все еще любят тебя… Поэтому, не дай Аллах, если из-за тебя, по твоей вине или по глупости мои сыновья станут врагами и брат пойдет против брата, то тебе не жить — в тот же день ты отправишься на корм хищникам… Я лично позабочусь об этом.