Книга В тени эмира. Шрамы на песке 2, страница 63 – Ирэн Блаватская

— Ну да, конечно, я совсем забыла, что тебе докладывают обо всем, только кто может знать, что творится у меня в душе? Об этом тебе точно не докладывают, — снова упрекнула его, тяжело вздохнув.

— Похвально, у тебя появилась душа… Наверное, совсем недавно, мне еще не успели доложить об этом, — произнес с иронией.

— Прости… Я не собиралась устраивать драмы, но как только увидела тебя, то не смогла сдержаться… Тебя и правда долго не было, а я очень скучала… Очень…

— Хватит об этом…

— Да, конечно… Ты прав, как всегда… Но ты мой муж, Фалах, и нет ничего позорного в том, что я люблю и скучаю по тебе... Ты не можешь осуждать меня за это… и никто не сможет...

— Ты выбрала не самое удачное время, Аль-Ануд… Если у тебя все, то тебе лучше уйти. — Он уже терял терпение.

— Прости… Прости меня, хабиби… Я пришла не драмы устраивать, правда... Я знаю, что ты их не переносишь. Я по делу пришла… — произнесла она бодрее, поняв, что давить на чувства снова не получится, и пытаясь сменить не только тему разговора, но и общий настрой.

— Что у тебя за дело? — облегченно вздохнул.

— Хочу с твоего позволения поменять обстановку в моих покоях, избавиться от всего старого и обставить новым.

— Интересно… А что тебя сподвигло на это?

— Я все еще не теряю надежды соблазнить тебя и вернуть твое расположение, мой господин, — с придыханием прошептала она, призывно заглядывая ему в глаза, и, заметив недоумение на его лице, добавила: — Правильная, располагающая обстановка в покоях действует как магия…

— Хмм… — он усмехнулся.

— Верю, что ты придешь ко мне и испытаешь эту магию на себе… Я буду очень ждать…

— Тебе не нужно мое позволение для этого… Ты вправе решить этот вопрос и сама…

— Да, вправе, мой господин… но все права меркнут перед возможностью снова увидеть тебя, и очень рада, что ты позволил мне сделать это, — она глубоко вздохнула. — Но не буду больше злоупотреблять твоим гостеприимством, пожалуй, я пойду… — Она медленно встала, зная, что он внимательно наблюдает за ней, набросила на голову никаб, неторопливо поправила его и повернулась к нему.

— Мир и покой твоей душе, мой господин, — прошептала, низко опустив голову.

— Да пребудет Аллах с тобой.

Чувствуя его взгляд на себе, жена эмира быстро направилась к выходу, но уже у самой двери споткнулась, неловко взмахнула руками и, вскрикнув, рухнула на пол. Эмир сразу вскочил и кинулся к ней. Она лежала, согнув в колене ногу и прижимая к себе, и жалобно стонала. Мужчина попытался откинуть платье и осмотреть ногу, но стоило ему прикоснуться к ней, как женщина заскулила, сильнее прижимая ногу к себе. Резко откинув с лица никаб, он увидел искаженное болью лицо жены и, стараясь быть нежным, осторожно поднял ее на руки и, пройдя через весь зал, мягко опустил ее на диван.

— Как ты? Дай осмотреть твою ногу, — заговорил он участливо, нагнувшись к ней.

— Мне очень больно, Фалах… очень больно… пожалуйста, не трогай меня, — шептала она, постанывая.

— Но надо осмотреть твою рану.

— Не сейчас… пожалуйста… очень больно...

— Хорошо… Я пошлю за врачом… Пусть он осмотрит рану, — твердо возразил мужчина и уже собирался звать Саттама, когда женщина взяла мужа за руку и прошептала:

— Не надо врача… Твоим рукам я доверяю больше… осмотри сам, только, пожалуйста, очень осторожно, я не выдержу большей боли, мне уже плохо…