Книга Ищу фиктивного мужа! Срочно, страница 50 – Ники Сью

— Дим, а можно я на пол прилягу, затекли ноги уже сидеть? — спрашивает Надя, зевнув.

— Чего спрашивать, бери да ложись.

— Ну… неудобно как-то.

— Так, — я кладу плед на пол и две подушки. — Одна тебе, одна мне. Если уж неудобничать, то на пару.

Укладываюсь на подушку, подальше, конечно, от Надюши, оставляю между нами расстояние. Она тоже ложиться, правда на бочок, так что теперь мне ее лица не видно. Эх… жаль. Я ведь нагло поглядывал на нее.

Оставшийся час приходится пялиться в ящик, где идет абсолютно беспонтовый фильм. Настолько он скучный, что я не замечаю, как начинаю дремать. Просыпаюсь от какого-то прикосновения к животу. Моментально глаза распахиваю, пытаюсь сориентироваться и не сразу въезжаю, что тоже лег на бок, и рука женская, что активно возится на мне — Надюши.

Я медленно поворачиваюсь, решив, что Надя не спит, но нет, она просто двигается во сне. Лежит себе рядом, её грудь едва заметно поднимается в ритме дыхания. Лунный свет, пробивающийся сквозь занавески, ласкает её милое личико, подчёркивая мягкие линии скул и чуть приоткрытые губы. Она выглядит так… Мать твою… Слишком соблазнительно.

Ее майка слегка задралась, оголив линию живота, и моему виду открывается небольшой участок черного бюстгальтера. Кровь стынет в жилах, сердце колотится как умалишенное, и я чувствую, что желание, горячее и неудержимое, захлёстывает меня. Словно демон, который нашептывает совершить грех.

Поцеловать её. Сейчас. Впиться в сочные губы. Сминать их до мелодичных стонов.

Я наклоняюсь медленно, почти против воли, и женский аромат — сладкий, с нотками ванили и чего-то цветочного — заполняет мои лёгкие. Он кружит голову не хуже вискаря. Блядь! Что я творю! Совсем поехал!

Я нависаю над Надей, мой взгляд скользит по её лицу, по длинным ресницам, по маленькому аккуратному носику.

Донской, ты окончательно слетел с катушек.

Ещё сантиметр. Один. Короткий. И я коснусь её губ. Ещё мгновение, и я переступлю черту, за которой нет возврата.

Фильм оказывается скучным, хотя положение моих дел в разы веселее любой черной комедии. До сих пор не верится, что я буду жить два месяца у Димы… За Ваську только переживаю, но тащить кота в чужой дом не совсем удобно. Тем более коты такие — шкодничают, мебель портят. Уж Василий мой может все. Буду навещать его, конечно, чтобы не скучал…

Я думаю об этом все сто минут, что идет кино, а потом не замечаю, как засыпаю. Просыпаюсь, потому что хочу пить. Открываю глаза и замираю, заметив Диму, что навис надо мной.

— Ди… ма… — мамочки, у меня аж ноги судорогой сводит, и дыхание перехватывает. Может, надо было притвориться спящей? Блин, Надя, что в твоей голове? Ох, от Димы еще такой аромат приятный исходит, чисто мужской, хищный.

— Привет, — он странно улыбается, даже немного нелепо, будто не ожидал, что его поймают. — Я это… накрыть тебя хотел. Холодно же.

— Накрыть? — хлопаю глазами.

— Да, погоди, — Донской поднимается, лезет в шкаф и вытаскивает оттуда плед.

— Ой, давай лучше я пойду, — я тоже подрываюсь, вообще вся эта ситуация смущает и будоражит, не те фантазии вызывает.

— И я, — Дима лезет со мной в проход, и мы снова замираем друг на друге. В полумраке в его глазах сверкает какой-то непонятный огонек, от которого у меня, будем честны, сердечко шалить начинает.