Книга Ищу фиктивного мужа! Срочно, страница 70 – Ники Сью

Прошу внести в мою медкнижку: Донской ахуел от происходящего и сдох от ревности. Ну или почти сдох.

Даже если опустить ревность, то есть еще всякие нюансы. Вдруг сосед-еблан руки распускать захочет? Слюнообмен затеет? Или еще какую-то муть? Конечно, за это ему яйца оторву. Но пока доеду... короче, ситуация SOS, прямо для спасателей, то есть меня.

Поднимаю задницу с бревна, мы сидим тут в глухомани, отдыхаем. С утра уже отмаршировали часть тренировки, настолько сильной, что малой Ефим под конец почти на карачках полз. Мне его даже жаль стало, но для дела — пусть поползает.

Иду в палатку, там Сан-Саныч сидит и в ус не дует, в отличие от нас, у него задачи другие. И в отличие от нас, он не грязный, словно побывал в жопе мира.

— Сан-Саныч, — влетаю в его обитель, притом видимо настолько неожиданно, что у дядьки нашего тарелка пластиковая из рук валиться, а вместе с ней и блин на землю. Бля, неудобно вышло.

— Донской! — рявкает он. — В чем дело? Пожар что ли где-то?

— Сан-Саныч, мне домой позарез надо.

— Зачем? За молодой женушкой соскучился? — смеется он.

— Имею полное право, у нас же любовь…

— До гроба, — добавляет шеф.

— До него самого. Но от греха подальше, лучше до постели. Поэтому мне капец как надо. — Для пущей убедительности, я бровки домиком делаю. Иногда работает.

— Нет, Донской, в этот раз не получится свинтить.

— Почему это?

— Учения сложные, плюс ты мальца привел с собой.

— Так я его заберу или Ромке передам.

— Нет, — хмыкает он. — Значит, нет. Тебе что, десять? Работа — есть работа. Или постой… может, твоя женушка налево пошла?

— На право, — раздражаюсь. Сам-то по молодости и из лагерей сбегал, мне про это рассказывали. Жена его то с одним, то с другим общалась. Но мне, конечно, нельзя. Бесит, аж зубы скрипят.

— Донской, — он подходит ко мне, и совсем по-отцовски бьет по плечу. — Не переживай ты, тут сутки всего остались. Завтра уже вернешься.

— Да, да, завтра прямо очень вовремя будет, — откидываю его руку и ухожу. Злой как черт. Раздраженный. Рвать и метать охота.

— Проверка брака будет, на прочность, — кричит в след Саныч, а мне охота ему показать средний палец. Но я уже взрослый мужик, поэтому не реагирую. Чтобы что-то проверять, нужно это иметь, не только в паспорте, но и в мозгах. А у нас по нулям.

Возвращаюсь к своим, сажусь на пенек, и раздраженно потопываю ногой.

— Выглядишь не очень, — подмечает Левинский.

— У-у, — свистит Ромка, садясь рядом. — Дело пахнет керосином.

Поворачиваюсь к нему и выдаю, сам от себя охриневая:

— Слушай, прикрой, а? Позарез в город надо.

— А я? — откуда не возьмись, Ефим появляется. Щеки черные, волосы влажные, в глазах удивление.

— А ты тут, за меня останешься. Будешь пожары тушить.

— Что-то вы, дядя Донской, не особо-то канает под взрослого. Больше на подростка, — хмыкает.

— У меня может быть любовь, — зачем-то оправдываюсь. Но отдаю должное, слова мальца задевают. Я — взрослый мужик, и готов сорваться из-за женщины. И главное зачем — непонятно. Нужно определиться, если я хочу с ней серьезных отношений — это одно. А ради чисто потрахаться — и срываться глупо.

— С Надеждой Львовной? — щурится мелкий. — Так это вы зря. Она хорошая тетка, с такими только свадьба, дети и собака.

— Так Димка у нас же, итак, женился на Надежде, — влезает Левинский. И я понимаю, что слухи о нашем штампе — теперь вопрос времени.