Книга Ищу фиктивного мужа! Срочно, страница 91 – Ники Сью

— Пойду, — наконец, говорю я, вставая с лавочки. — Сейчас позвоню ему, обед приготовлю и... Сознаюсь во всем. Ух, как будто в преступлении иду признаваться.

— Не дрейф, — Женька обнимает меня крепко. — И держи меня в курсе. Если что, я на связи, хоть ночью звони.

Я киваю, поправляю сумку на плече и иду домой, чувствуя, как каждый шаг отдаётся в груди тревогой. Сегодня вечером всё изменится. И я надеюсь, что в лучшую сторону.

Накрываю стол: салатик режу, помидоры с огурцами, мясо тушу, пюре варю, даже коньяк ставлю. Не для себя, конечно, для Донского. А у самой колени трясутся. Блин, ну чего волнуюсь так? Понятно, что у нас только-только все закрутилось. Романтика. Поцелуи. Страстный секс. Да и мужика под боком иметь приятно. Иначе себя как-то ощущаю. Понятное дело, терять Диму не хочется.

Но если он откажется от ребенка, то я! Я! Я от него откажусь! Малыш — это подарок небес. И выбирать между ними не буду. В конце концов, мне не двадцать, чтобы носом крутить.

Василий ходит рядом, поглядывает на меня, будто все уже знает.

— Вась, ты бы хоть морально поддержал, а?

Кот смотрит с видом: «Кожаная, я тут за еду, а не за твои драмы». И гордо уходит в зал, задрав хвост, как флаг победы.

— Предатель! — кричу ему.

Тут и дверь хлопает — Дима вернулся. У меня в момент ладони влажными делаются, и сердечко лихорадить начинает. Надя! Не волнуйся! Прорвемся… Наверное.

Донской разувается, слышу, бормочет что-то про Саныча и его допросы, а потом заходит на кухню. Волосы взъерошены, майка мятая, но этот его взгляд — смесь усталости и какой-то мальчишеской искры — заставляет меня забыть про все заготовленные речи.

— Надюша, — подходит ко мне, поглядывает внимательно. — Что случилось? Бежал со всех ног. Ого, — замечает накрытый стол. — У нас праздник?

— Ага, юбилей Васьки. Садись, будем праздновать.

— Погоди, — останавливает он меня. — Ты сказала, что заболела? Надь, что случилось? Это серьезно? Я пока ехал, корешу своему звякнул в столицу, он там в крутой клинике работает. Не переживай. Мы тебя к лучшему врачу отправим.

— Дим… — поражаюсь. Сколько энтузиазма.

— За деньги и все такое вообще не переживай. Главное — твое здоровье, остальное я решу.

— Дим, садись. Давай сперва поедим.

— Слушай, так не пойдет. Мне кусок в горло не полезет, пока я не узнаю. Даже не пытайся.

Молчу. Прокручиваю в голове. И ни одной мысли, как правильно преподнести. Потому решаю, что сделаю проще. Все-таки говорить мужчине такое, смотря ему прямо в глазе — страшно. Чисто по-женски страшно.

— Ладно, — киваю и иду к тумбе.

Тест я положила в конверт. Хотела сперва выкинуть, потом решила оставить, пусть пока полежит. И вот — пригодилось. Сжимаю пальцами бумажку, а сама вся на изменах. Переживаю. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Кажется, и сердце толком не работает. Не слышу его ритмов.

Возвращаюсь к Диме и кладу на стол конверт. Сама же сажусь от греха подальше, чтобы в обморок не грохнуться. Кто знает, как Дима среагирует. И жду. Терпеливо. Мучительно. Аж ком в горле образовывается и сухость.

Донской заглядывает внутрь, достает оттуда тест и вертит его в руках. Меняется в лице, делается задумчивым, серьезным, хотя он и до этого таким был вроде. Облизывает губы, щурится и, наконец, выдает: