Книга По ту сторону экрана, страница 122 – Мафэй Цзян

Ху Фэн и Ху Мин подготовили Вэй Янь совместный подарок с отсылками на локальные неловкие мемы, от которых Вэй Янь была в восторге. Они соединили несколько подарочных коробок, сложив их по типу старика Фукурумы^[60]. При поднятии крышки большой коробки ее стенки падали на стол. На них были приклеены всякие ништяки, а внутри находилась еще одна коробка. И так несколько раз. Вэй Янь была покорена. Цзян Хао поймал себя на том, что его подарок и подарок сестер Ху чем-то похожи.

Ян Гуан преподнес Вэй Янь духи, Цзян Хао – одеколон. Ху Фэн и Ху Мин, явно надоумленные Вэй Янь, подарили Цзян Хао сертификат в магазин техники с намеком на то, что он может купить себе что-нибудь для фотоаппарата. Ян Вэй, зная о любви Цзян Хао к чаю, подарила ему большой чайный набор, а Вэй Янь вручила статуэтку в виде тигра. Остальные подарки Цзян Хао не успел рассмотреть, поскольку Цзян Синфу протянул ему увесистый красный конверт со словами:

— Подарок от мамы с папой.

Это было как гром среди ясного неба.

Цзян Хао не верил собственным ушам, ведь родители даже не поздравили его. Не позвонили и пары слов в сообщении не написали. Ничего. Как будто 5 декабря был самым обычным днем.

Цзян Хао решил, что они обижаются до сих пор. Он не был удивлен. Да, это неприятно, но он смирился. А тут на тебе! Неужели они были в курсе, что Цзян Хао планировал отмечать день рождения?..

— Я не говорил им о торжестве, – будто прочитав мысли брата, сказал Цзян Синфу. – Они сами передали хунбао^[61], сказали отдать тебе на день рождения. Это их подарок.

— Я не приму, – запротестовал Цзян Хао и отдал конверт. Он даже не распечатал его, чтобы посмотреть сумму.

— Возьми, Цзян Хао. Они тебе пригодятся, – сказала Ян Вэй, но в разговор внезапно вступила Вэй Янь:

— А мы и не бедствуем! Если Цзян Хао не хочет брать деньги от родителей, то и не надо заставлять его!

Цзян Хао устремил невидящий взгляд на красный прямоугольник в руке, борясь с внутренними противоречиями. Он устал от молчанок родителей. Он уже твердо решил, что они забыли о нем, и приготовился к тому, что ему придется полностью обеспечивать себя самому. Благо, что пока были сбережения.

Да что там материальная помощь, пес с ней. Он уже было подумал, что они решили совсем с ним не общаться, ну или, по крайней мере, до Нового года, когда начнутся каникулы, а до него еще жить да жить. Он считал, что ему устроили бойкот, а теперь сунули вот такое под нос.

Цзян Хао успел отвыкнуть от их выходок в виде налаживания отношений после ссоры через действия. Разве нельзя было позвонить? Написать? Но, к сожалению, Цзян Хао знал ответ заранее: родители слишком горды для этого. Так что этот хунбао лучше, чем ничего. На языке родителей он означал шажок к примирению, хоть Цзян Хао такие подачки уже не устраивали.

Он молча положил конверт на стол к остальным подаркам. Праздник продолжился.

Все очень воодушевились после начала трапезы. Цзян Синфу и правда устроил целый пир. Естественно, не обошлось без Шоумянь^[62], которую все с удовольствием съели. И Цзян Хао, и Вэй Янь втянули длинные мотки лапши, что приветствовалось радостными восклицаниями^[63]. Стол украшали вонтоны, слепленные Вэй Янь и Цзян Хао, различные мясные и рыбные блюда, салаты, закуски, пирог из абрикосов. Еще были два торта со свечами и для Цзян Хао, и для Вэй Янь – издержки внедрения западной культуры в Китай.