Книга По ту сторону экрана, страница 27 – Мафэй Цзян

Ху Фэн: просто скажи мне что тобой черт возьми двигало все эти месяцы. я жду объяснений.

Она сделает все, чтобы узнать правду.

Цзян Хао ударился головой об стол три раза так, что вещи на нем слегка подпрыгнули, и взвыл. Он закричал, и собственный голос отдался звоном в ушах.

Ху Фэн увидела «Цзян Шэна» вместе с Ян Вэй. Вот и случилось то, чего Цзян Хао боялся столько месяцев.

Что ему теперь говорить? Какие оправдания подбирать? «Прости, ты все не так поняла». «Тебе показалось, это был не я, хочешь сфотографирую обед, который я приготовил?» Но что, если Ху Фэн сфотографировала Цзян Шэна и Ян Вэй в качестве доказательств?

Это катастрофа. Цзян Хао просто не знал, как из этого выбираться.

Вэй Янь до последнего верила в какое-то туманное чудо, надеялась, что это глупое совпадение, что существует два абсолютно одинаковых человека в одном городе. Ну или Вэй Янь просто почудилось. Но она же еще не настолько поехала головой. Она могла узнать лицо человека, в которого была влюблена. К тому же она уже видела Цзян Шэна лично.

Уведомление на телефоне, к которому Вэй Янь бросилась с трясущимися руками и колотящимся сердцем, разбило все ожидания вдребезги.

Цзян Шэн: Мне нечего тебе объяснять.

Цзян Шэн: Мне нечего тебе объяснять.

Цзян Шэн: Прости.

Вот так просто? И все?

У Вэй Янь сердце от этих слов пропустило удар, мир затрещал по швам.

Воспаленное воображение дорисовывало грубыми мазками худший исход и заговорщически шептало: «Посмотри, Цзян Шэн понял, что у него нет ничего в противовес тому, что ты предъявила, он не может никак оправдаться. Ему все равно на тебя, потому он и не хочет оправдываться. Ему нет дела до объяснений с тобой, ему всегда было плевать».

В голове до сих пор не укладывалось, как такое возможно. Вэй Янь написала сообщения, полные злости.

Ху Фэн: серьезно? вот так вот да?? ты… я просто поверить не могу Цзян Шэн.

Ху Фэн: ты даже не представляешь как я в тебе разочарована. я думала ты намного лучше но как же я ошибалась.

Ху Фэн: пошел ты!

Дописав последнее сообщение, Вэй Янь неминуемо отправила аккаунт Цзян Шэна в черный список. От гнева она даже начала ставить точки в конце предложений. Она сжала руки до побелевших костяшек, прохрипела что-то в беспомощной злости.

Вэй Янь будто лишили жизненной силы, ярких красок и радости. Мир посерел и стал в цвет мрачного неба над головой. Оно уже не казалось таким привлекательным и дарящим умиротворение, а лишь вгоняло в необъятную тоску.

Вэй Янь ощущала себя подавленной, брошенной и сломленной.

Стоило Цзян Хао увидеть на экране слова «ты даже не представляешь как я в тебе разочарована. я думала ты намного лучше но как же я ошибалась», как вдруг осознал, что такое удушье.

Горло сдавило спазмом, из него вырвался протяжный всхлип, после которого горячие слезы брызнули из глаз. Цзян Хао позорно разрыдался в голос, как пятилетка, держась за голову. Он готов был услышать подобные слова в десятикратном количестве от кого угодно: от воспитательницы в детском саду, от учителей, от мамы – и принял бы их со всей невозмутимостью, на которую только был способен. Но получить такое от Ху Фэн было невыносимо.

Он знал, что он ужасен. Он заврался, утонул в собственном вранье настолько, что уже перестал понимать, где ложь, а где истина. Он сам загнал себя в состояние тотального напряжения, когда и шагу свободно невозможно ступить. Каждый день, каждый раз приходилось замирать, прислушиваться к окружающей обстановке, словно он мелкий зверек в лесу, на которого хищник устроил охоту. Он так устал лгать. Он не хотел поступать так ужасно. Он не хотел делать больно ей. Только не ей.