Книга По ту сторону экрана, страница 48 – Мафэй Цзян

— Ты в порядке, А-Хао? – спросил с беспокойством в голосе Цзян Синфу. От ласки, которой были напитаны его слова, кольнуло сердце.

— Как обычно, – буркнул он, отодвигаясь, чтобы Цзян Синфу сел рядом, и открыл глаза. От того, что Цзян Синфу искренне переживал за него, было и приятно, и грустно, потому что кроме него на Цзян Хао по-настоящему всем было плевать.

Цзян Синфу сжал плечо младшего брата в качестве поддержки.

— Я понимаю, как это непросто, – одна фраза, но сколько смысла и сколько важности. Одна фраза против сотен утешительных слов. Цзян Хао многого не нужно было – лишь бы его просто понимали. И гэгэ мог понять.

Родители любили гэгэ и поощряли все его заслуги, увлечения. Ему дарили столько ласки и улыбок, сколько Цзян Хао не снилось. Мать была добра и мягка с гэгэ, отец восхищался им, несмотря на отсутствие желания унаследовать его бизнес.

Цзян Хао же слышал от матери только упреки, а от отца получал пустое равнодушие и неудовлетворенность. В детстве Цзян Хао загадывал на Новый год, чтобы мама улыбнулась ему и назвала А-Хао, а отец похвалил и сказал, что его сын молодец. Все, чего всю жизнь Цзян Хао хотел, – это признания родителей.

Только с Цзян Синфу он чувствовал себя спокойно. В последнее время Цзян Хао не ходил к нему в гости. Брат жил уже полгода вместе с Ян Вэй в отдельной квартире, которую предоставили ее родители. Цзян Хао чувствовал себя недостойным тесно общаться с братом из-за последних событий. Он и сейчас сомневался, что заслуживает участия Цзян Синфу, но без него бы он явно не справился.

Однако переступить порог его с Ян Вэй дома он не мог себе позволить, потому что оттуда все и началось: там Цзян Хао в первый раз сфотографировался для «Ху Фэн», и тогда закрутилось это чертово колесо.

Они посидели вдвоем на кровати, где Цзян Хао уже давно не спал, поболтали ни о чем и вернулись к столу. Цзян Хао больше не трогали, и он даже не понимал, зачем мать просила его остаться. Наверное, чтобы не портить впечатление перед будущими родственниками.

О том, что Цзян Хао все еще существует для остальных людей, напомнил Ян Гуан.

— Цзян Хао, – в конце посиделок позвал он, – ты разобрался с Вэй Янь?

— Да… – Цзян Хао замер от этого вопроса. После случая в университете они с Ян Гуаном не общались. – Она больше не достает никого, кроме меня.

— Очень надеюсь. Это было весьма опасно, ты понимаешь?

— Конечно, понимаю, – возмутился Цзян Хао, смотря на собеседника с вызовом. – Она никого из наших семей не потревожит.

— Чудесно, А-Хао, – сахарно произнес Ян Гуан, и к горлу подступила тошнота от приторности его слов. Но это было такое знакомое чувство, что его ощущение казалось правильным. И еще это дурацкое обращение, которым Ян Гуан любил дразнить Цзян Хао… Все начало возвращаться на круги своя?

— Ты сказал, что Вэй Янь больше не достает никого, кроме тебя. Твоя избранница проявляет повышенный интерес к тебе?

— Завались и избавь меня от этого, – с недовольством сказал Цзян Хао, и Ян Гуан засмеялся в рукав – он был явно удовлетворен тем, что спровоцировал младшего.

Цзян Хао так негодовал по поводу выкрутасов Вэй Янь, что даже забыл провести с ней профилактическую беседу. Эта девушка способна дохлого замучить, достать из-под земли любого и нарыть информацию на объект с, наверное, любой точки Земли, если ее не остановить вовремя.