Книга По ту сторону экрана, страница 62 – Мафэй Цзян

Цзян Хао внезапно почувствовал вину перед ней за то, что не рассказал сразу: а может быть, все-таки стоило, чтобы не получилось так позорно и нелепо? Она узнала обо всем самым абсурдным способом.

— Матушка, но ведь ты и сама прекрасно знаешь, что съемные квартиры очень востребованы сейчас. Их быстро разбирают. Я слежу за объявлениями, но они либо очень далеко, либо очень старые или дорогие…

— И долго ты будешь без толку барахтаться в объявлениях? Так сложно, что ли, выбрать, я не понимаю? Ты создаешь проблемы там, где их нет. Совсем ничего не можешь сам сделать.

— Я же пока все равно живу у подруги. Она не против, что я остаюсь у нее…

— Что это за подруга такая, что терпит тебя уже неделю? – с упреком неизвестно к кому – к Цзян Хао или к Вэй Янь – спросила Цзян Бинсинь, а потом взорвалась новым потоком брани: – Что ты скрываешь от меня на этот раз? Сношаетесь, небось, в ее квартире, как кролики, а потом она в подоле принесет?! Этого мне еще не хватало!

— Матушка, да что ты такое говоришь?! – Цзян Хао чувствовал себя униженным и едва мог произносить фразы твердо и четко. Голос дрожал от обидных слов. – Она моя однокурсница. Она просто помогла мне с жильем, ничего более. Мы друзья.

— Как ты смеешь повышать голос на мать?! Знаю я таких друзей, Цзян Хао! Какое же ты позорище для нашей семьи! Ты такой проблемный, беспомощный, да еще и хочешь, чтобы девка тебя вокруг пальца обвела?! Ты же ведомый! Скажи мне, что это за однокурсница такая? Как ее зовут, кто ее родители? Я найду тебя, Цзян Хао, и тогда…

Цзян Хао не выдержал и нажал «Завершить вызов», с размаху бросил телефон. Тот отскочил от пола, и защитное стекло треснуло.

На звук удара из кухни пришла Вэй Янь и ахнула. Она испугалась картине, представшей перед ней: Цзян Хао тяжело дышал, сжимал кулаки и с силой стискивал зубы, отчего у него на висках проступили вены. Он выглядел напряженно, как натянутая до предела струна. Он выглядел как бомба, норовившая вот-вот рвануть.

— Цзян Хао… Что случилось? Я слышала, ты говорил с мамой?..

До нее донеслись лишь обрывки диалога, по которым она поняла, что ничего хорошего не обсуждалось.

Цзян Хао взвыл, подошел к столу и ощутимо приложился к нему головой. Вэй Янь снова ахнула от шока и кинулась к нему.

— Что ты делаешь?! – Цзян Хао ударился лбом о деревянную поверхность еще раз. Вэй Янь с трудом оттащила его от стола и усадила на диван.

— Я сдохнуть хочу, – залепетал Цзян Хао, содрогаясь всем телом. – Как меня все достало!..

Вэй Янь не знала, что делать. Она не ожидала, что звонок спровоцирует такую истерику.

— Цзян Хао. Цзян Хао, посмотри на меня, пожалуйста. Прошу тебя, Цзян Хао.

Вместо ответа Цзян Хао разразился громкими рыданиями, чем напугал Вэй Янь еще сильнее.

— Она… Она всегда говорит мне, что я ничтожество. Я никогда не был хорошим. Я… Я ужасен… Я никчемный… Ничего не могу, ничего не умею… Я кусок дерьма, – всхлипывая, лепетал Цзян Хао, запустив пальцы обеих рук в волосы и с силой сжав их, оттягивая.

Цзян Хао трясло. Вэй Янь в ужасе смотрела на него, не зная даже, что сделать, как подступиться: прошептать что-то утешительное, обнять, принести воды или просто дать выплеснуть эмоции?! Что… что сделать?

— Я устал. Я не могу так больше. Иногда просто смотрю в окно и думаю, что можно залезть на подоконник и выброситься. И все закончится. Я больше не буду существовать, и мать меня не потревожит. У нее больше не будет такого убожества. И я больше не буду страдать от собственной убогости.