Книга Гори со мной, страница 17 – Лера Титова

Это было опьяняюще. В прямом и переносном смысле.

Через час он потащил меня на танцпол. Я сопротивлялась для вида, но он просто взял меня за руку и повёл. Его ладонь была горячей, грубой, с мозолями на костяшках. Руки бойца. Руки убийцы.

На танцполе было темно и тесно. Музыка била по ушам — что-то тяжёлое, басовое. Тела танцующих прижимались друг к другу. Он развернул меня к себе, положил руки на мою талию и притянул ближе.

— Ты танцуешь как дьяволица, — прокричал он мне в ухо.

— Ты даже не знаешь, как меня зовут.

— Мне плевать. Я всё равно узнаю.

Его руки скользнули ниже, на мои бёдра. Я должна была отстраниться. Вместо этого я прижалась к нему теснее. Я чувствовала его тело сквозь тонкую ткань платья — твёрдое, горячее, опасное. Его возбуждение упиралось в мой живот, и от этого у меня подкашивались колени.

— Ты мокрая, — прошептал он мне в ухо. — Я чувствую.

— Заткнись.

— Проверим?

Он повёл меня с танцпола. Я не сопротивлялась. Алкоголь шумел в крови, заглушая голос разума. Я знала, что делаю глупость. Знала, что завтра пожалею. Но сейчас, в эту минуту, я хотела только одного — чтобы он не останавливался.

Лифт. Коридор. Номер. Всё как в тумане. Помню, как он достал ключ-карту из кармана — видимо, у него был постоянный номер в этом отеле. Помню, как дверь захлопнулась за нами, отрезая нас от всего мира.

И тогда он набросился на меня.

Нет, не так. Он не набросился — он взял. Уверенно, жёстко, без колебаний. Его руки сжали мои плечи, впечатали в стену. Губы впились в мои — грубо, жадно. Это не был поцелуй. Это было завоевание. Его язык вторгся в мой рот, и я ответила тем же, сражаясь с ним даже в поцелуе.

— Ты дикая, — прорычал он, отрываясь от моих губ. — Я знал.

— Ты ничего обо мне не знаешь.

— Узнаю. Всю. Этой ночью.

Он рванул моё платье вверх. Шёлк задрался до талии. Его пальцы скользнули под кружево трусиков — и остановились.

— Блять, — выдохнул он. — Ты действительно мокрая. Вся.

— Я же говорила — ты меня не заводишь, — соврала я, глядя ему в глаза с вызовом.

— Врёшь. Твоё тело честнее твоего языка.

Он сорвал с меня трусики одним движением. Кружево треснуло. Я ахнула — то ли от возмущения, то ли от возбуждения. Он бросил их на пол и снова прижал меня к стене.

— Сейчас я докажу тебе, куколка, что ты хочешь меня так же сильно, как я тебя.

Опустился на колени.

Я смотрела сверху вниз на его русые волосы, на татуированные плечи, на купола на ключицах — и не могла дышать. Никто. Никогда. Ни один мужчина не делал со мной такого. Я была дочерью Дона, неприкасаемой, запретной. Мужчины боялись даже смотреть на меня лишний раз. А этот русский стоял на коленях и собирался...

Его язык коснулся меня — и мир взорвался.

Я вскрикнула. Схватилась за его волосы, не зная, оттолкнуть или притянуть ближе. Он работал языком умело, жёстко, без нежности. Он не ласкал — он брал. Его руки сжимали мои бёдра, удерживая на месте. Его губы, его язык, его пальцы — всё это обрушилось на меня одновременно.

— Господи, — простонала я. — Господи, да...

— Не господи, — он оторвался на секунду. — Ярослав. Запомни.

— Ярослав, — повторила я, как в бреду.

И он продолжил.

Я кончила быстро — слишком быстро. Унизительно быстро. Его язык, его пальцы внутри меня, его рычание — всё это отправило меня за грань. Я выгнулась дугой, вжимаясь затылком в стену, и закричала. Громко. Не сдерживаясь. Плевать, что кто-то услышит.