Книга Гори со мной, страница 27 – Лера Титова

— Как скажешь.

Я вышла из кабинета с каменным лицом. Скромное. Он сказал «скромное». Значит, будет скромное. Но по-моему.

К семи вечера я стояла перед зеркалом в платье цвета тёмного вина — закрытое спереди, без выреза, без голых плеч, до колена. Скромно. Но спина... спина была открыта ровно настолько, чтобы заставить любого мужчину задуматься. Компромисс между отцовским приказом и моим характером.

Мама вышла из своей комнаты в сером костюме — элегантная, холодная, с ниткой жемчуга на шее. Мы сели в машину: отец впереди, мы с мамой сзади. Ехали молча. Я смотрела в окно на темнеющие улицы и думала, что еду в логово врага. Добровольно. Собственными ногами.

Особняк Северовых оказался не таким, как я ожидала. Я думала, это будет что-то вроде нашего — старинное, с колоннами и фресками. Но русские выбрали другое. Перестроенный завод на окраине города, у самого порта. Огромное бетонное здание с панорамными окнами, минимализм, холод, промышленная эстетика. Никаких нимф в фонтанах, никаких кипарисов. Только сталь, стекло и бетон.

У ворот нас встретила охрана — крепкие парни в чёрном, с такими лицами, будто они лично участвовали в каждой войне за передел города. Марко напрягся, но промолчал. Вражда враждой, а протокол протоколом. Сегодня мы гости.

Нас провели внутрь. Огромный холл с высокими потолками, бетонные стены, но полы из дорогого дерева. Лестница на второй этаж — металлическая, индустриальная. На стенах — никаких картин, только светильники холодного света. Здесь пахло кожей, металлом и едва уловимо — дорогим табаком. Его запахом.

Вадим Северов ждал нас в гостиной. Я впервые увидела его вблизи. Грузный, массивный, с перебитым носом и серыми глазами — такими же, как у сына, но более холодными. Он носил свой возраст как броню: глубокие морщины, седые волосы коротко стрижены, тяжёлый подбородок говорил о несгибаемой воле. Он не улыбался. Просто смотрел и оценивал.

— Лучано, — он протянул руку. — Рад видеть.

— Вадим, — отец пожал её. Два Дона смотрели друг на друга как два старых тигра, которые заключили временное перемирие, но не доверяют друг другу ни на грош.

— А это, должно быть, София, — Вадим перевёл взгляд на меня. Его глаза прошлись по моему лицу, фигуре, платью. Не как мужчина смотрит на женщину. Как оценщик смотрит на товар. — Красивая. Лучано, у тебя хороший товар.

Я сжала зубы, но улыбнулась.

— Благодарю, синьор Северов.

— Можно просто Вадим. Мы теперь семья.

Семья. Я почти рассмеялась.

— Где Ярослав? — спросил отец.

— Сейчас спустится. Дела в порту, задержался. Прошу к столу.

Нас провели в столовую. Длинный стол из металла и стекла, стулья с кожаной обивкой. Никаких скатертей, никаких салфеток с вензелями. Всё просто, грубо, по-мужски. Русские не тратили время на украшательства. Они тратили время на войну.

Мы сели. Я — между мамой и пустым стулом, который явно предназначался для Ярослава. Передо мной поставили тарелку с чем-то мясным и бокал для вина. Я не притронулась ни к тому, ни к другому. Ждала.

Он вошёл через десять минут. Без извинений, без объяснений. Просто появился в дверях — огромный, в чёрной водолазке, с влажными после душа волосами. Татуировки на шее выглядывали из-под ворота. Он был зол — я видела это по тому, как напряжены его плечи, как сжаты челюсти. Что-то случилось в порту.