Книга Настя. Горячая штучка, страница 4 – Тайна Ли

— А что случилось-то? — он не удержался от вопроса.

Вдруг стало очень важно понять, что угрожает этой птичке. Сердце защемило в желании прикрыть её собой от любой опасности. Такого с Олегом ещё не случалось и он с удивлением посмотрел сперва на по-прежнему напряжённую девушку на своих руках, а потом на хозяйку.

— Сейчас разберёмся, — она нахмурилась, что обычно означало напряжённую работу мысли. — Даня её точно знает, расскажет.

— Куда её? — Олег замер у входа, поглядывая на кровать.

Он надеялся, что сейчас оставит незнакомку на попечение хозяйки, а сам пойдёт вытряхивать правду из Ходока. В этом доме старым прозвищем Данилу называл только Олег. Очень уж оно подходит кобелиной натуре Томкиного ухажёра.

— Давай вот сюда, опускай в ванну, — Полина Станиславовна придержала дверь, пропуская Олега вперёд.

— Прям в одежде? — у него ёкнуло сердце.

Не дай бог, прикажет раздеть! Почему-то такое обращение с замёрзшей птичкой казалось парню недопустимым. Он бы ни за что не прикоснулся к ней без разрешения. Женщина повелительно махнула рукой и отвернулась к шкафчику для рыльно-мыльных принадлежностей.

Олег осторожно опустил свою ношу в ванну. Руки дрогнули, осторожно убирая налипшие к лицу пряди. Хорошенькая. Даже с припухшим носом и зажмуренными глазами. Смотреть на свернувшуюся в позе эмбриона девушку было больно. Слишком она беззащитная и несчастная.

— Конечно, мне так будет проще. Вещи в стиралку потом засуну, — уже задумчиво бормотала Пол, расстёгивая джинсовую курточку. Она вдруг подняла на парня тяжёлый взгляд стальных глаз. — Ну чего встал, иди отсюда.

Он вылетел из гостевой комнаты и кубарем скатился вниз. Мужики неторопливо хозяйничали на кухне. Ходок потягивал пиво. Козлина! А если понадобится куда-то ехать? Вдруг его пассажирке поплохеет?

— Ты что себе позволяешь, кобелина? — Олег сам не понял, как оказался возле Данилы и за грудки сдёрнул его с дивана. — Совсем берега попутал⁈

Зазвенело разбитое стекло, в горло парня упёрлись острые края разбитой бутылки. Байкеры не зря считали Ходока отморозком, несмотря на его должность в реале.

— Руки нах убрал от меня, щенок, — шею закололо ощутимее. — Пока я тебе не нарисовал улыбку на мрачной харе.

— Порву! — багровая пелена ярости упала на сознание Олега.

— Попробуй, — оскалился ему в лицо Данила.

Она страдала, а её всё несли и несли. Чужие руки обжигали даже сквозь одежду. Настя беспомощно сжалась в комочек, приложила к груди кулачки. От напряжения тело била крупная дрожь. Хотелось уменьшиться до размера горошины, провалиться сквозь землю и раствориться в воздухе. Она же весит чёрт знает сколько! Стыдно-то как…

Рядом жужжал женский голос, но кровь так громко шумела в ушах, что Настя ни слова не могла разобрать. Мужчина вдруг остановился. Она поёрзала, попыталась выбраться из чужих объятий. Он лишь перехватил её поудобнее. Скрипнула дверь. Настя задёргалась, вырываясь, и оказалась в ванне.

— Так, дорогуша, хватит разлёживаться, — строгий голос выдернул из душного стыда. — Надо раздеться и принять горячий душ, не хватало тебе заболеть.

Сильные руки потянули за курточку, заставляя сесть. Настя открыла глаза и огляделась. Обычная ванна. Белая. Несколько бутылок: гель для душа, шампунь, бальзам — всё с привычными названиями. На краю ванны сидит пожилая женщина с короткой стрижкой и лучиками морщинок в уголках глаз. Взгляд тёплый, сочувствующий. Совсем как у бабушки…