Книга Игрушка для босса: моя по контракту, страница 78 – Аня Истомина

— Ты после операции, — возмущённо шепнула я ему в ответ.

— Уже неделя прошла... Я ослаб без нагрузки и очень соскучился. Ты нужна мне.

— Может, наручники с меня сначала снимешь? — усмехнулась я, показывая на руки.

— Мне кажется, в них безопаснее. — без намека на юмор ухмыльнулся Марат.

Марат остановился в холле перед зеркалом, устало облокотился о стену и притянул меня к себе.

— Вот, кажется, я неделю спал, а ты спасала меня. Почему же тогда ты выглядишь хорошо, а я так, будто из гроба вынули? — хмыкнул он, потирая щетину и разглядывая себя. — Надо побриться.

Я развернулась к нему лицом, привстала на цыпочки и погладила сначала колючую щеку, а затем короткие волосы, обходя небольшой пластырь на затылке.

— Прекрати, ты очень красивый, — шепнула я, разглядывая мужественное лицо. — Самый красивый на свете.

* * *

Я вышла из ванной в белой свободной футболке, так как моих вещей в квартире уже не было.

Марат лежал на кровати, подложив под спину подушку. Он отложил телефон и поманил меня к себе, похлопал по прессу.

— Садись. Я буду тобой любоваться.

Я аккуратно перекинула ногу и проскользила ладонями по все такому же привлекательному телу. Семь дней комы на фигуре Марата отразились не критично. Он просто стал выглядеть более сухо и поджаро.

— Ммм, ты без трусиков, — улыбнулся он и, вздохнув, сжал мои бедра.

После скользнул руками под футболку, прошёлся по талии, рёбрам, груди. Нахмурился и стянул с меня единственное прикрытие.

— Ты… вообще не ела ничего? — возмутился он, разглядывая меня строго.

— Ела, — соврала я, пряча взгляд.

— Ты не умеешь врать, Марта, — усмехнулся Марат, притягивая меня к себе на грудь и обрисовывая позвонки пальцами.

Я прильнула к его губам, поглаживая уже выбритые щеки и подбородок.

— Мне очень хотелось, чтобы ты немного отдохнул, когда тебя выпишут.

— И… ты что, выполнила все, что я тебе надиктовывал?

— Нуу… да.

— Господи, сумасшедшая! Тебя близко к работе подпускать нельзя! — вздохнул Марат, переворачивая меня на спину и нависая сверху.

Я не успела ничего ответить, потому что ласковые губы жадно накрыли мои, вбирая в себя тихий стон.

Как же я истосковалась по этой нежности! Мне было невыносимо больно от мыслей, что я больше никогда не почувствую его безумно притягательного запаха, вкуса, горячих объятий.

— Ты — моя нежная девочка, — шепнул он, опускаясь губами ниже, но я остановила его.

— Ты обещал.

Марат тяжело вздохнул и лег обратно на свою подушку, закидывая руку мне под голову.

— Марта, вам не кажется, что вы зануда? — усмехнулся он, выключая свет пультом.

— Марат Александрович, обещаю, что исполню все ваши желания, когда доктор разрешит. — прижавшись к нему крепче, я разглядывала звёзды на потолке и улыбалась, слушая размеренные удары родного сердца. — Можно вопрос?

Марат хмыкнул с усмешкой.

— Ты что, слышал, как я с тобой разговаривала, пока был в коме?

— Нет, просто посмотрел камеры в палате, когда пришел в себя… Мне понравилось то, что ты мне говорила.

— Блин, а я уж поверила, что ты “шел на мой голос”.

— Не знаю, как на голос, — Марат прижал меня крепче, — но любовь твою точно чувствовал.

— Как ты это понял?

— Слушайте, товарищ инженер, не привязывайтесь к словам. Я тебе научным языком все равно не объясню… Хотел к тебе. Видимо, чувствовал, что ты все равно не дашь мне спокойно умереть.