Книга Измена. Предателей не прощают, страница 30 – Полина Измайлова

Вижу, как тормозит большой белый внедорожник, открывается дверь, выглядывает какой-то мужчина.

Он что-то спрашивает у Максима, оглядывается на охрану и Кирилла. Макс кивает, что-то отвечает мужчине, а потом дверь авто открывается, и я вижу, как Макс запрыгивает туда! В машину к чужим людям! Один! Сам!

Боже!

Кричу и вырываюсь, в меня словно бес вселился, я как тигрица, готова грызть за своего детеныша, не разбирая ничего несусь, отталкивая безопасников, которые пытаются мне помешать.

Вижу только силуэт удаляющейся машины, и мужа, который бежит уже к своему внедорожнику.

— Кирилл, останови его! Останови!

Мне тоже нужно туда, к нему.

Я бегу, но неожиданно резкий окрик заставляет меня дернуться в сторону, чувствую удар, а дальше я лечу на землю, качусь, чувствуя, как сдираю в кровь руки, пытаюсь защитить голову.

Господи…

Успеваю заметить впереди алые огни тормозящего автомобиля.

Меня сбили? Я попала под машину?

У меня ничего не болит. Я ничего не чувствую. Я только понимаю, что моего сына кто-то увез.

Увезли незнакомые люди, в никуда, в неизвестность.

Сердце колотится так, что кажется вот-вот выскочит. Страх какой-то животный меня окутывает.

Да, Макс сам захотел уехать, просил помощи. Возможно, эти люди ему помогут, отвезут в полицию.

Полиция… конечно, последнее чего бы мне хотелось — вмешивать сюда полицейских. Но может быть это наш единственный выход?

А там… Там, надеюсь, мы уже сможем что-то придумать. Мы? Нет. Не мы. Максим. Я ведь тут? Лежу на земле…

— Лика, ласточка моя, родная, моя, любимая… Как ты? Цела? Черт, что за… Зачем это всё, чёрт… Зачем?

Чувствую сильные горячие руки на своём теле, чувствую их через плотный соболий мех, пальцы ощупывают мою голову, потом Кирилл меня пытается поднять, причитает что-то, отрывает от земли. Голова тяжелая.

— Не трогайте её, Кирилл Дмитриевич, — резкий окрик одного из сотрудников тормозит моего мужа. — Стойте, нельзя, спина может быть сломана! Это опасно.

— Да, какое к чёрту… Господи. Она на земле лежит!

— Не трогайте, могут быть осложнения. — слышу голос “безопасника”, а смотрю на Кирилла, который тоже смотрит на меня.

— Сын… там…

— Анжелика, надо в больницу, тебя, срочно. “Скорую” надо.

— Сын. Тебе нужно ехать за сыном. Максим… он… Пожалуйста…

— За ним уже поехали мои люди.

— Люди? Люди? А ты? Ты! — я тычу ему в грудь окровавленным пальцем. — Ты его отец, должен ехать ты! Быстро поднимай меня! В машину! Мы едем.

— Мы с тобой едем в больницу, Лика. Всё.

Как в замедленной съемке вижу свою руку, она в крови и грязи, поднимается и отвешивает Александрову приличную затрещину.

А потом я куда-то падаю.

В голову долбит противный мерный писк. Виски давит. Тело тяжелое. Я просыпаюсь, как от морока, с трудом разлепляя веки.

— Родная…

Голос Кирилла совсем близко, нахожу его взглядом. Измученное, осунувшееся лицо, серьезный взгляд, сурово поджатые губы. Он сидит на фоне зеленой стены больничной палаты, а от меня тянется провод какого-то прибора.

До чего же громкий писк… Господи, я, кажется, в больнице, только не понимаю почему. Всё в каком-то вязком тумане.

— Что со мной?

Шевелю пальцами, чувствуя повязку на кисти, рука немного занемела, кожу на голове саднит, и вообще ощущение, что меня избили.

— Ты не помнишь? — напряженно спрашивает Кирилл.