Онлайн книга «Измена. Предателей не прощают»
|
Все здесь. Все в черном. Только белые лилии оттеняют мрак и портрет Кирилла в черной рамке. Мне пришлось выбирать его самой, да мне много что пришлось делать. Организовывать. Может, это меня и спасло? Может, именно поэтому я еще стою на своих ногах, я жива, я дышу? А еще от меня хотят речь. Я должна попрощаться со своим мужем, встать за трибуну, сказать какие-то слова, должна… Последние слова, отдать дань уважения мужу, отцу, близкому человеку. Господи! Как я это выдержу. — Лика… вам надо… — Да, да, я сейчас… — Может, еще укол? Рядом семейный врач, он помогает мне выдержать испытание. Если бы не успокоительные уколы, я бы точно не смогла вынести эти долгую нескончаемую пытку. — Не надо, — поднимаю руку, даю ему понять, что справлюсь. Должна. Обязана. Должна попрощаться. Вот трибуна, у меня в руках нет заготовки, только платок, влажный от слез. Поднимаю глаза. От меня ждут каких-то слов. Закрытый гроб позади. Справа — портрет Кирилла. На нем он улыбается. Вот улыбки, радость и нужно помнить. — Спасибо, что пришли, — каркаю я, прочищаю горло, — мы… Должно быть оглушительно тихо, но вместо этого я слышу цокот каблучков. Кто-то идет по проходу зала. Поднимаю глаза от своих сомкнутых рук, на которые смотрела, и прихожу в ужас. Кристина! Она идет по проходу между рядами стульев, и глаза ее горят бешенством и… безумием. — Это всё ты виновата! Он был бы жив, если бы не ты! От шока я не могу даже шелохнуться, бросаю взгляд на выход из крематория, словно это поможет мне понять, откуда здесь взялась любовница моего погибшего мужа. Я виновата? Я виновата в том, что он погиб?! Да если бы не их шашни, мы бы сейчас не хоронили его, а чествовали в должности депутата! В застывшей тишине, когда никто даже не дернулся, наблюдая бесплатный спектакль, я хочу немедленно дать ей отпор, открываю рот, но она шагает вперед, чеканя шаг, и снова меня обвиняет: — Мы были бы счастливы, если бы не ты! Ты не дала нам быть счастливыми! — Мама? — слышу голос Максима, нахожу его взглядом, он встает с места, готовый броситься на мою защиту. Но что он может сделать с этой сумасшедшей? Боже мой, зачем она пришла? А вдруг совсем обезумела? На что она способна? — Женщина, покиньте помещение! — выступает вперед один из близких друзей мужа Леонид. Кристина отодвигает его рукой. — Прочь с дороги! Я должна ей всё высказать! — Придите в себя! Это похороны! — Именно! Похороны! Она убила его! Тварь! — Кристина, хватит! — моя дочь встает на мою сторону, и я, пока Крис задерживает Леонид, спускаюсь с трибуны, двигаюсь в сторону вдовы Лозицкого. Как она посмела сюда явиться? Зачем? Ничего святого! — Стася, ты что, не понимаешь, твоя мамочка убила твоего отца! — Хватит, Крис, я сказала! — голос Стаси неожиданно твердый. — Уходи! Зачем ты пришла?! — Пришла сказать правду! Всё должно было быть не так! — Да, не так! — активно кивает Стася, сжимая со злостью кулаки. — Тебя не должно было быть! Это из-за тебя он умер! Лучше бы ты сдохла! — Полегче, девочка! Как ты смеешь так со мной разговаривать? — Мама, пусть она уйдет! Кто-нибудь, уберите ее, уберите! — Стася уже верещит, глаза таращит, я четко вижу, что с ней что-то не так. Дочь не в себе. И я примерно могу понять, в чем дело, потому что это всё на поверхности — она винит себя в смерти отца. В том, что встала на сторону Крис, что была с ней, предпочитала ее нам, что не разобралась в ситуации, не так всё поняла, была глупой, недальновидной, и от этого всего ей адски плохо. |