Книга Измена. Предателей не прощают, страница 89 – Полина Измайлова

А в принципе, мне уже плевать.

Пусть делает что хочет, да?

— Ты ребенка-то на кого будешь записывать? — это тетя спрашивает через несколько дней, мы едем к доктору, до родов остается всего ничего, и я подумываю заранее лечь в клинику, а врач меня отговаривает.

— В смысле? — понимаю, что реально не думала об этом. Как и на кого записывать ребенка.

Кирилл теперь опять официально жив и здоров. В СМИ была информация о том, что ошибочно сообщили о его гибели. Почему Александров не опроверг новость о своей гибели, не уточнялось. Приближенные знали, остальным было явно плевать. Разве обывателей интересуют такие мелочи? Обывателей интересует, изменяла ли ему вдова, пока он числился погибшим. Но такую информацию никто не дал.

— Лика, ты как маленькая! В коромысле, блин. Дите на кого запишешь? Ты же официально у нас вдова? Или как теперь?

— Теперь… Нет, Кирилл же жив?

— Значит, жена всё еще? Получается, твой ребенок будет на мужа записан по-любому, это закон.

— Ну да, я и не собиралась…

На самом деле я даже не думала, что могу не давать своему малышу фамилию Александрова. Как так? Разве это правильно?

Он отец. Возможно, это моя ошибка то, что он… то, что я позволила ему… Но я этого хотела. Тогда хотела.

Сейчас…

Сейчас я не хочу ничего.

Нет, я хочу, чтобы эта бессмысленная полоса моей жизни закончилась.

Хочу снова жить, а не плыть по течению мутной реки. Хочу смеяться и плакать, хочу ощущать вкус еды, хочу возмущаться, хочу чувствовать. Хочу любить.

Я надеюсь, что, когда родится мой малыш, у меня получится.

Надеюсь.

В конце девятого месяца мне кажется уже, что беременность никогда не кончится.

Ору на Стасю, которая каждый день звонит узнать, не стала ли она сестричкой. Надоело.

С теткой разговариваю сухо или не разговариваю вообще. Она молча носит мне чай с молоком, который я почему-то полюбила.

Максим тоже звонит, но ничего не спрашивает. Просто — как дела. Он переписывается с какой-то девочкой, с которой познакомился на балу. Да, у них был настоящий бал. И мой мальчик научился танцевать вальс. Ему пока не до того, что я могу вот-вот родить, а он стать братом. И хорошо.

Меня так бесит то, что я никак не рожу, что я срываюсь и еду к своей гинекологу. И вовремя. От нее мы с тетей мчим сразу в родильное отделение.

— Давайте-ка мы вас уже поднимем, схватки есть. Хотите, пузырь проколем, родите быстро, но больно, — усмехается доктор.

Клиника платная, и вроде опасаться мне нечего, но почему-то я дико боюсь.

— УЗИ показывает двойное обвитие.

— Но его же не было?

— Не было, а теперь есть, так бывает. Не переживайте, хорошо, что мы это знаем, всё будем держать под контролем.

Доктор уходит, оставляя меня одну. Тетя обещала быть рядом, но куда-то вышла.

Дверь открывается.

— Кирилл?

— Я не уйду, даже если ты прогонишь.

— Не уходи…

Я знаю, почему я так говорю.

Я не простила предательство. Но я простила его. Я просто не могу больше существовать. Я хочу жить и быть счастливой.

— Кирилл.

— Лика, девочка моя.

Его горячие руки, такие родные, крепкое плечо. Глаза, которые смотрят с любовью.

Именно в этот момент я понимаю, что всё правильно.

Кристина проиграла! Она не получила то, что хотела. Не разлучила нас. Не получила моего мужа. Я его не отдам ей! Мы будем вместе и будем счастливы, обязательно!