Книга Развод в 42. Верни меня, мой генерал, страница 24 – Элен Блио, Полина Измайлова

Разворачиваюсь и ухожу, красная как рак, под пристальными взглядами сестёр и пациентов, которые стояли в коридоре у ординаторской и слышали её вопли.

Уже почти дохожу до конца коридора как меня окликают.

— Лана? Светлана? Это правда вы?

Глава 14

Поворачиваюсь, смотрю на высокого военного. Я уже разбираюсь в знаках отличия, понимаю, что передо мной генерал.

Опять генерал, снова генерал…

Подташнивает от генералов.

И вообще, от сильных мира сего.

— Не узнаёте?

Морщу лоб. Что-то смутно знакомое.

— Зверев. Роман Зверев, мы учились вместе с Соболем.

Вспоминаю сразу.

Красавчик. Так его наши девчонки за глаза звали. А еще плейбой. Действительно, красивый был парень.

Но если мой Саша был красивый такой, мужской красотой, более строгой, что ли, то Зверев напоминал тогда солиста какой-то поп-группы. Слишком…напомаженный – это было выражение деда, и я его тогда использовала, и даже Соболю сказала, он посмеялся, потом признался, что у Зверева очень непростая судьба.

Мать его бросила, просто оставила на вокзале, ему года три было. Попал в детдом. Его отец в этот момент в горячей точке был, ничего не знал. Когда вернулся, стал его искать, а Ромку уже отправили в Америку, вроде как в лучшую жизнь, а там была семья каких-то психопатов, которые над детьми измывались. С виду картинка красивая, а внутри… работать заставляли как рабов на галерах – это Саше сам Рома рассказывал. Ему уже лет шесть исполнилось, помнил всё хорошо, бунтовал, они его к кровати привязывали, не кормили. Отец его нашёл, добился, чтобы его ему вернули.

— Вспомнили же, да? Вижу, вспомнили. Я вас сразу узнал, хоть и не понял ни хрена… вы же…Ты же погибла, Лина? Погибла? Жуткая авария, машина взорвалась, тело изуродовано… Саша какой-то дорогущий тест ДНК заказывал, чтобы…

Мне больно.

Очень больно всё вспоминать.

Бледнею.

Меня шатает, к стенке прислоняюсь.

— Тихо, тихо… спокойно. Это же они, да? Соболи? Я Сашке говорил, только он… он не хотел верить.

— Извините, я… мне нужно вернуться на работу.

— Нам надо поговорить, Лана.

Киваю.

— Как мне вас найти?

— Я… я в первой травме. На третьем этаже.

— Когда вы заканчиваете.

— Сегодня допоздна. Две смены.

— Я буду ждать вас внизу. В холле.

Еще раз киваю, двигаюсь дальше, перед глазами пелена.

— Вас проводить?

— Спасибо, я сама. Не нужно.

Не нужно ничего, лишние слухи…

Вместо лифта открываю дверь на лестницу.

Быстро спускаюсь. Там балконы. Выхожу.

Мне надо на воздух.

Слезы душат.

Кричать хочется. Громко кричать. Во все горло.

Всю свою боль отдать в крике.

Не могу в себе держать больше всё это не могу!

Господи… почему я? Почему всё время я? Что я такого сделала? Я же хороший человек? Я в жизни мухи не обидела. Почему?

Что такого я в прошлом натворила, что карму отрабатываю? Что?

Слезы стынут на ветру.

Вздохнуть не хватает сил.

Я ведь просто хотела быть счастливой!

И была…

Тот бал.

Платье нежно голубое с кружевом, расшитым золотой нитью, с золотым пояском. И туфельки, с золотыми пряжками.

Никогда у меня не было ничего такого же красивого.

Никогда.

Я танцевала, чувствуя себя Золушкой. А мой Соболь был прекрасным принцем. В парадной форме с аксельбантами, которые так нежно звенели.

И как он на меня смотрел!

Я таяла от его взглядов, от того, что видела и считывала в них. Мне было плевать на всё, что вокруг. Я только его видела.