Онлайн книга «Развод в 42. Верни меня, мой генерал»
|
— Мне не нужно было выходить за него. Просто я боялась. Было одиноко. Я ведь совсем одна осталась. С мамой видеться тогда было нельзя. Это было их условие. — Их? Соболь переспрашивает, хотя и так знает. Их. Его бабки. Его матери. Его семьи. Саша возвращается. — Мам, мне Вовка написал. — Что? — Там… в общем, к нему приехал… Усольцев. Глава 27 Глава 27 Этого ещё не хватало! Первая мысль. Вторая — что ему нужно? Третья — а что если это какая-то новая игра? Если Усольцеву для чего-то нужно сейчас или помочь приёмному сыну или, наоборот — утопить его? И самая мерзкая мысль. Что если Андрей каким-то образом узнал про моего Соболя? Узнал и решил на этом…не знаю, заработать? Или испугался? Испугался, что Саша и его друзья будут нам помогать, и тогда слишком многое придётся как-то объяснять? Например то, что меня лишили законного жилья и как именно это сделали. Или то, что против меня сфабриковали дело, вышвырнули из профессии, которой я отдала столько лет? Я ведь как-то даже не думала о себе! Я думала о детях, которых нужно спасать. Прежде всего о Вовке. И о самом Саше думала, о том, что его надо поднимать на ноги. А я…что я? У меня есть теперь мой Саша. Мой Соболь. Разве мне нужно что-то ещё? Почему-то сразу появилась уверенность, что если Саша рядом — все получится. Он не даст меня в обиду. Даже такой, парализованный, лишённый возможности ходить, двигаться, он был силён. Генерал Соболь. Это имя что-то значит! Чем больше я думаю, тем больше появляется уверенности в том, что Усольцевым стало известно про моего генерала. Сашу увозят на процедуры, дочка смущается, говорит, что пойдёт в кафе купит кофе. По ее алым щекам понимаю — этот кофе не просто кофе. Неужели старший лейтенант Зверев? А что, я буду рада! Наш человек, однозначно! Лечащий врач Соболя Дмитрий Константинович приглашает меня в свой кабинет. — Светлана Владимировна, мы тут с генералом Богдановым обсудили план. Хотелось бы вашего участия. — Участия? Но я…я педиатр. Что я могу? — Многое! Как раз именно вы можете многое. Александру Сергеевичу нужна постоянная помощь. Сиделкой совсем уж вам быть, конечно, не предлагаю. Какие-то вещи сделает санитарка. — краснею, понимая, что Саша, наверное, и не позволил бы мне. Он мужчина. Настоящий. Конечно, ему будет сложно показывать мне свои слабости. — Нужно разрабатывать мелкую моторику. Помогать физиотерапевту. В общем, у нас план такой, мы переводим вас в наше отделение, и прикрепляем к генералу. Готовы? — Конечно! Я… спасибо вам большое. — Это мы вас должны благодарить — Признаться… — доктор чуть хмурится, — Вы врач, уверен, вы знаете, что пациенты с такими проблемами чаще всего подвержены депрессии. Им психологически тяжело. Особенно, когда нет стимула, чтобы встать, чтобы работать. А без желания поправиться — сами знаете, очень сложно. — Да, я знаю. Даже с детьми тоже самое. Когда малышам плохо, они порой сами себя загоняют в ещё большие проблемы. — Вот видите, мы друг друга понимаем. Кстати, я не интересовался, что у вас стряслось? Почему педиатр со стажем, у которой в личном деле одни благодарности и вдруг… — Вам по протоколу или честно? — Протокол я и так читал. — Я развелась с сыном мэра города в котором жила. Пыталась отсудить то, что мне принадлежит по праву, часть жилплощади. Ну и…бывшие родственники решили меня наказать по всем фронтам. |