Онлайн книга «Развод в 42. Верни меня, мой генерал»
|
— Плакать ты будешь только от счастья. Хорошо? Говорю это, стирая слёзы с её щек, слёзы радости. И представляю… Представляю нечто, наверное, почти несбыточное. Она. Я. Роддом. И малыши. Наши малыши… Нет, у нас уже есть дети и я их люблю, естественно, люблю, еще почти не зная, люблю безмерно, но…Но я хочу пройти весь этот путь еще раз. Безумно хочу. Ночь проходит без сна, совершенно волшебно. Моя Лана нежная, прекрасная и… такая чувственная! Я так мечтал дотронуться до неё, прикоснуться, мечтал подарить ей блаженство. Это нечто нереальное. То, что сейчас, между нами. Неповторимое и сказочное. Утром она краснеет, становится похожей на ту юную студентку, которую так не просто было уговорить сесть в мою машину. Рассказываю ей, что пережил тогда, как старался быть спокойным и невозмутимым и как всё дрожало внутри от её близости. От румянца на её щеках, он её коротких взглядов и улыбки. Ничего не изменилось. До сих пор всё это вызывает дрожь. Лана встаёт, умывается, помогает мне, хотя я прошу позвать санитарку для некоторых вещей. Потом она занимается со мной специальной гимнастикой. Нас прерывает стук в дверь. — Принимайте гостей, Соболи! – громогласно заявляет Богданов, и я вижу… Себя. Себя только… двадцать лет назад. Абсолютно. Так не бывает. Но это так. — Отец… — Сын… — Отец! Глава 32 Глава 32 Володя подходит к кровати, на которой сидит его отец, опускается рядом, Соболь обнимает его. Я знаю, что генералы не плачут. А вот отцы – очень даже. Особенно, когда находят своих детей. Я вижу блеск его глаз и мужество, с которым он борется со своей слабостью. — Отец, ты…ты… — Сынок, какой ты… вымахал! — Весь в тебя, пап… я… Чёрт… Вовка тоже позволяет себе немного наморщить нос, задрать голову, пряча слёзы. А я их не прячу. Они текут по щекам свободно. Но это хорошие слёзы. Это слёзы счастья! Наконец-то это случилось! Наконец-то мой Соболь увидел сына. Наконец мой Вовка может обнять отца. — Здоровый, чёрт… — Да ты тоже, батя… Они отстраняются, смотрят друг на друга, смеются радостно. — Пока еще не совсем, но буду. Скоро встану. — Конечно, встанешь! Если мама взялась… Она у нас любого поднимет. Они похлопывают друг друга по плечам, разглядывают. — Хорош… Ну, рассказывай, что у вас там стряслось. — Да, всё в порядке уже, пап. Разобрались. — Нормально, Сан Сергеич, - рапортует Богданов, - пришлось, конечно, кое-кому объяснить, как и за что надо Родину любить. Но все друг друга поняли. — Спасибо, мужики, я в долгу не останусь. — Конечно, не останешься! С тебя сначала поляна, потом свадьба, и подъем на ноги. В любой последовательности. – чуть хмуро отвечает Зверев. — Поляну, конечно, хотелось бы поскорее. — Всё будет, ребят, будет… — Ладно, мы пойдём, надо тебе с сыном поговорить, да? Светлана Владимировна, выйди с нами на минутку? — Да, конечно. Я киваю, и вижу, что Саша смотрит немного ревниво. Подмигиваю ему. — Всё в порядке, это по работе. Выхожу, у самой всё дрожит внутри. Надо позвонить Сашеньке, пусть приедет скорее. — Слушаю, товарищ генерал? — Что так официально, Свет? Плечами пожимаю, улыбаясь, а как же еще? Он мой начальник. — Значит, такое дело. Мы подумали, и я решил, нечего вам тут в госпитале делать. — В смысле? – честно говоря, шокирована его словами. |