Онлайн книга «Развод в 42. Верни меня, мой генерал»
|
Молчу. Как сказать? Ушла… не ушла. — Или тебя «ушли»? – а вот тут подруга зрит в корень. Снова моё молчание даёт подруге пищу для размышлений. — Так. Ты на машине? Или такси? Приезжай, я всё отменю сейчас… — Нет! – почти ору в ответ, отшатывается какая-то пожилая собачница, гуляющая по бульвару. – Нет, езжай на свидание. Пожалуйста. Я… я тебя подожду. Или… оставь ключи соседке, если ты на ночь… Или… нет, слушай, я сниму номер в гостинице, всё в порядке. — Даже не смей! Приезжай. Я тебя жду. — Свидание, Алис. Пожалуйста, езжай на свидание. Я… я могу подождать в кафе. Если ты отменишь свидание я не приеду, поняла? — Нет. Я… Хорошо, я оставлю ключи тёте Вале. Я не на ночь, не думай, это просто… свидание вслепую почти. Давай. Я побежала. Жду тебя. Господи, благослови настоящих подруг. И женскую дружбу, которая на самом деле бывает. Заряда телефона хватает чтобы заказать машину. Хорошо, что все эти приложения появились, сил еще куда-то звонить – нет. Выдыхаю, когда забираю ключи у пожилой соседки Алисы, которая, к счастью, ничего не спрашивает, а в нагрузку к ключам дает кусок пирога и баночку икры из баклажан. — Это по рецепту моей тёти из Одессы, когда-то у неё ела… Теперь только переписываемся изредка… эх… — Спасибо вам. Захожу в квартиру, сразу вижу записку, прикреплённую на зеркале: «Дорогая, я ненадолго! В холодильнике еда, на столе печенье – вчера пекла, фрукты, в ванной свежие полотенца и халат, будь как дома! (Но не забывай, что в гостях)» И забавный смайлик. Ох, Алиса… Я буквально падаю на банкетку, тут же в прихожей. Нет сил даже раздеться, снять пальто. Сумку только кинула на комод. Слезы размазываю. В руках пирог и банка икры. Заморская, баклажанная – вспоминаю фразу из фильма. Смешно. Такая жалость к себе накатывает! Господи, Усольцева! Как ты докатилась до жизни такой, а? Я, человек с высшим образованием, медик, врач, имею публикации по своей специальности, меня уважают коллеги, родители пациентов, даже сами пациенты, хотя, порой, приходится отправлять их на уколы и прививки… Я мать двоих взрослых детей! Бездомная, опозоренная, преданная… И что мне делать? Встаю. Снимаю сапоги, пальто. Иду на кухню. Руки мою, беру ложку, открываю банку икры… Пахнет одуряюще, чесночком. Отправляю ложку в рот… Господи, какая я голодная! Съедаю сразу полбанки, находя кусочек черствого бородинского – Алиса вечно худеет и хлеб дома не держит. Утолив голод, чувствую прилив сил и энергии. Из дома меня, значит, выперли? И что, думаете, я буду молчать? Нет уж, мои хорошие! Молчать я точно не буду! Баста! Вы объявили мне войну? Вызов я приняла! Еще бы душ принять. Или ванну. Реально после всей этой истории, особенно, после отделения, надо бы помыться. Раздеваюсь, набираю ванну, соль стоит на стиральной машине – Алиска и тут позаботилась, знает, что я люблю. Почти в кипятке расслабляюсь. Но слёзы снова текут. Я часто представляла, что было бы с моей жизнью, если бы мой Соболь всё-таки меня нашёл? Если бы он не поверил в мою гибель, начал копать. Там же, по сути-то, белыми нитками было шито. Хотя, возможно, я чего-то не знаю и его родные документы сфабриковали, могилку обустроили. С них станется! Но если бы… Мог бы он вот так вот меня из дома выпереть? Изменить с молодой? |