Книга После развода. Слепая любовь генерала, страница 31 – Элен Блио, Полина Измайлова

Сафонов

— Увы, плод сохранить не удалось, товарищ генерал.

Сухие слова доктора гинеколога меня не трогают совсем.

Сам удивлен, что вот такая реакция.

Что стал таким.

За такой короткий срок совсем лишился чувств и эмоций.

Чувств.

Чувства есть.

Только вот сыграла со мной судьба злую шутку. Или я сам с ней сыграл.

Сам с собой сыграл.

В русскую рулетку.

И проиграл.

Пуля прошла навылет, но задела все самые важные части мозга. Жив остался. Снаружи. А внутри мертв.

Просто манекен ходячий.

Главное, сам себя спрашиваю, ты, генерал, боевой генерал, как ты вообще мог вот так вот поступить?

Как ты мог жизнь свою в унитаз спустить?

Женщину единственную, достойную, любившую тебя, променять на…

Девочка Алина… Глаза мои быстро раскрылись на всё.

Может, и была девочка, да только вся вышла.

В той особи, которая сейчас живет рядом, ничего нежного, хрупкого, такого, что я видел раньше, нет и в помине.

Ну, то есть первое время она еще пыталась как-то соответствовать заявленному образу.

Плакала. Говорила, что ребенок будет только ее, что она сама виновата, что ей ничего от меня не надо.

Зато матери ее надо было всё.

— Я сказал, что я женюсь, что еще?

— Что нам от той женитьбы? Я знаю, что ты, гад, всё Ольке отписал…

— Не сметь говорить про мою жену в таком тоне!

— Что?

— Я ясно сказал. Не сметь. Иначе я за себя не отвечаю!

— А я за себя не отвечаю, генерал! Под трибунал захотел, старый козел? Девочку, значит, пьяный, снасильничал, и думаешь, свадьбой обойдешься?

Это был какой-то лютый ад.

То, что говорила эта баба!

А Алина тихо слушала.

Протеста никакого в ней не было.

Они же, по сути, меня на понт взяли.

Пытались напугать, что впаяют мне… надругательство. Слово еще какое тещенька выискала!

Да я сам, собственно, к тому моменту уже и не собирался бороться. Не за что было.

Оля…

Оля ушла жить свою лучшую жизнь.

И я очень быстро понял, что одна она не останется.

Этот ее, главный по санаторию, Сан Саныч, тут же подсуетился. Я на него досье собрал, кобелина тот еще. Ну, что ж… если это ее выбор.

Особого счастья я в глазах бывшей не видел.

Хотя и видел-то я ее не так часто.

Пару раз караулил у дома. Хотел подойти.

Просто поговорить.

Просто посмотреть.

Просто понять, есть ли шанс.

Просрал я все шансы.

Это понял, когда просидел под ее окнами всю ночь.

А этот… Сан Саныч… он просидел с ней.

Чай пили. Наверное.

Не важно.

Четыре утра, как говорят в народе — час быка. Время страшное.

Вышел из машины, хотел подняться, схватить этого… Саныча, вытащить из ее постели и… пусть бы посадили меня, плевать.

Только не дошел. Свернул за угол. Кулаком в стену пробил, до хруста костяшек. Боли не чувствовал.

Вся боль осталась в другом месте.

До утра досидел.

Нужно было посмотреть, как они выйдут.

Не были они похожи на любовников, от слова совсем.

Нет.

Просто два человека, которые проговорили всю ночь.

Но это было не важно. То, что не любовники.

Она говорила с ним.

С ним говорила.

А со мной…

Я не заслуживал того, чтобы она говорила со мной.

Никак.

Всё.

Стало как-то всё равно. Безразлично.

Развод прошел.

Свадьба.

Да, женился я… женился.

Опустился…

Дети со мной перестали разговаривать.

Дочь еще как-то пыталась образумить. Сын…

Сын просто ухмыльнулся, когда я его встретил — знал, что он к Ольге приехал. Головой покачал.