Книга Годовщина развода. Растопить лёд, страница 88 – Элен Блио, Полина Измайлова

— Вот стерва… — он сипит. — Артём, ты должен помочь. Объяснить Маше. Рассказать обо всем. Скажи… скажи, что я даже не смотрел на этих девок! Это просто партнеры привели, сам знаешь, так бывает на переговорах. А эта Аделина всё крутилась рядом… — Он переводит на меня благодарный взгляд. — Спасибо за то, что помогли, и вообще… А эту тварь я посажу. За то, что чуть не угробила. Жизнью клянусь!

— Вам бы сначала свою жизнь сохранить, — ворчит фельдшер, укладывая разбушевавшегося пациента на кушетку. — Всё, увозим, — сообщает он, закрывая двери скорой. Машина стремительно уезжает.

В этот момент из ресторана выходит полицейский, ведя за собой Аделину. Она выглядит потрясенной, а когда бросает на нас взгляд, на этот раз в нем нет презрения. Есть только страх и, наконец, — аллилуйя! — такое желанное поражение.

Артём обнимает меня за плечи, притягивает к себе. Я прижимаюсь лбом к его груди, пытаясь успокоиться.

— Вам нужно будет дать показания, — сообщает нам полицейский, который опрашивал нас.

— Без проблем, — соглашается Артём.

— Что ей грозит? Вы можете сказать хотя бы предварительно? — не удерживаюсь я от вопроса.

Неужели Аделина и на этот раз отделается легким испугом и денежной компенсацией?

— Сложно сказать вот так сразу, нужно выяснить все обстоятельства, — ожидаемо начинает юлить полицейский, не желая давать обещание, которое может не сбыться.

— Но если просто подумать, то какая это статья? Она может сесть в тюрьму? — не отступаю я, чувствуя, как Артём слегка нажимает мне на плечо — мол, успокойся.

Но я не могу. Мне нужно знать. Сейчас.

Полицейский вздыхает, потирает переносицу. Он оценивающе смотрит на удаляющуюся машину скорой, потом на дверь ресторана, откуда только что вывели Аделину и посадили в полицейскую машину.

— Смотрите, — говорит он уже менее официально, скорее как человек, объясняющий очевидное. — Потерпевшему причинен вред здоровью средней тяжести, как минимум — нарушение работы сердца с последующей с госпитализацией. Если будет доказан умысел, а он, с вашими показаниями и ее историей, вполне просматривается, то это тянет на статью 112 УК — умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью.

Я замираю, слушая.

— Итак, факт причинения вреда есть, есть вещественные доказательства, мотив, вероятно, будет установлен как корыстный. Плюс ваши свидетельские показания как потерпевших от ее действий в прошлом, которые покажут системность. Так что сесть она может. Реальный срок. Не условный.

Во рту у меня пересыхает. Реальный срок.

— И это только по факту причинения вреда Свиридову, — добавляет полицейский. — А еще будут смотреть на состав препарата. Если он относится к запрещенным или сильнодействующим безрецептурным — это отдельная статья. Незаконный оборот. Плюс вы говорите, что она это делала и раньше… В общем, не переживайте. На этот раз, — он кивает в сторону полицейской машины, — она влипла по-крупному. И человек, которому она навредила, явно не намерен это спускать. Так что ваша бывшая тренерша надолго выпадет из обычной жизни и поедет в места, не столь отдаленные.

Он уходит, оставляя нас на тротуаре, предварительно сообщив, что ждет в участке для дачи показаний.

Артём обнимает меня крепче.

— Слышала? — его голос тихий, губы касаются моих волос.