Книга Развод в 42. Генерал, залечи мои раны, страница 65 – Элен Блио, Полина Измайлова

— Богдан? Ты так рано?

— А ты что, не одна? — усмехаюсь.

— Да, я не одна, — отвечает любимая, улыбаясь. — Что, доктор, другим предсказывал, а на мне приборчик сломался?

— Когда? — спрашиваю еле, в горле пересохло.

— Надеюсь, к августу.

— Ого… долго!

— Девять месяцев, генерал, по-другому пока не придумали как. Не получается как в кино — сделай мне монтаж.

— Не хочу монтаж. Хочу видеть каждый день. Чувствовать хочу.

— И я тоже. Видеть, чувствовать.

Обнимаю ее, розами усыпана вся прихожая.

— Места как-то мало.

— Нормально. Пока. Но — да, надо думать, куда расти. Я еще хотела… надо твою девочку к нам забрать. Бабушка и дедушка, конечно, хорошо, но ей нужен папа.

— И мама. Если ты готова.

— Я готова.

— Может, и не придется забирать.

— В смысле?

— Меня в Москву хотят, новый госпиталь, вернее, отремонтированный старый, с новыми корпусами. И возможность повышения квалификации хирургов-травматологов — это как раз моя вотчина. Хочешь в Москву, обратно?

— Я с тобой хочу, Богданов. А куда и как — не важно.

— Даже с малышом?

— Ребенку больше всего нужны родители. Оба. Поэтому… хоть на край света, но вместе. И не бойся, что такой край света мы с тобой оба знаем, дети офицеров.

— Любимая…

Обнимаю ее, на колени встаю, к животу прижимаюсь.

— Что?

— Почему ты так долго гуляла сама по себе?

— А ты? Почему так долго гулял?

— Никуда не отпущу. А свадьба… Давай просто назначим день. Через две недели, успеем подготовить? В Москве, там все наши. И… и тут.

— Всё успеем, главное, чтобы все твои генералы смогли приехать.

— Пусть попробуют не смочь!

Поднимаю ее на руки, ловлю губы, целую. И несу в спальню.

Закреплять договор.

Дважды.

Нет.

Трижды.

Бог любит Троицу…

Эпилог

Это было очень красиво!

Когда на свадьбе в шеренгу стояли Зимин, Фролов, Булатов, Миронов, Сафонов, Зверев, а еще Соболь, правда, он пока на коляске. Но все в форме. Парадной.

Такие красавцы — глаз не оторвать.

И мой Богданов, конечно!

Мой ангел-хранитель.

Мой любимый мужчина.

Мой спаситель.

Мой друг.

Мой самый близкий человек.

У которого, по-моему, глаза на мокром месте.

А еще тут же рядом стояли мальчишки из команды моего Славика.

Тоже в парадном. Тоже все как на подбор.

Гордость и сила.

И все, кто был рядом с нами, знали — эти парни победят!

Пока у нас есть такие парни — мы реально непобедимы.

Мы великая страна. Потому что наши сыновья именно такие.

Были, есть и будут.

Несмотря ни на что.

Пусть кто-то бежит позорно поджав хвост.

У нас есть сила. И эта сила — мы. Самые простые русские люди.

Мужчины, которые воюют.

И женщины, которые умеют ждать.

Наши родители рядом. Это тоже ценно. Вижу, как матери слезы вытирают, да и отцы.

Папа мой усмехнулся, когда увидел у Богдана тот самый кортик.

— Сохранил?

— А как же, Георгий Вячеславович. Это на всю жизнь. Навсегда.

— Молодец. Герой.

— Я — нет. Внук ваш — герой.

Славу наградили медалью “За отвагу”. И для меня, как для матери, это было очень ценно.

Слава поправился. Какие-то шрамы остались, но он считает, что это память. И она нужна. И его Вика тоже так считает.

Они вместе. Тоже подали заявление — их свадьба на очереди. Я счастлива, что счастлив сын. Я вижу, что он стал другим. И чувства эти — совсем другие. Мы с ним не говорили о Диане, я не хотела поднимать тему. Он как-то сам сказал, мол, это было как наваждение. Она очень быстро появилась, сразу его взяла в оборот, не давая опомниться, мол, или сейчас женись, или… Как “на слабо” взяла.