Книга Покорить разведенку. Укротить генерала, страница 31 – Полина Измайлова

— Сейчас и в пятьдесят рожают.

— Ну… нет уж, ты меня прости, но я как врач скажу…

— Нет, это ты меня прости, я скажу как человек. Да, может, в пятьдесят и поздно, но тебе до сорока пяти вполне реально родить парочку.

— У меня сын, я…

— Сына твоего, если нужно, я могу на себя записать, усыновить. Тут не волнуйся. И да, жених я завидный. Квартира в столице и тут, дом, еще есть дача в Крыму, так что…

Головой качаю.

Это всё нереально. Это…

— Лид, я не тороплю, давай… давай просто расслабимся, а? Походим на свидания.

— Ты, вообще-то, пациент моего отделения.

— Я помню, это сильно мешает? Лежать мне еще неделю, работать потом я буду тут же, недалеко, в военном городке, сколько тут, километров десять до него? Буду приезжать.

— Харитон.

— Лид, давай ты сейчас не станешь рубить с плеча, ладно? Просто… подумай до утра. Утро вечера мудренее.

— Хорошо.

Отвечаю, лишь бы что ответить, лишь бы отстал.

Еду, в руль вцепившись. Думаю.

Какие дети? У меня карьера и… Женька!

А что, если… Что, если у них тоже будут проблемы? Я этого не перенесу. Да, конечно, генерал не мой муж. Но… мало ли? Это он сейчас так складно всё рассказывает, а потом? Первые трудности, и… Нет, всё… не думать!

Паркуюсь у дома. Обычная панельная девятиэтажка, таких по всей стране полно.

В подъезд Харитон со мной заходит.

— До двери провожу.

— А потом как?

— Водитель мой уже подъезжает.

— Хорошо. Ну… спокойной ночи.

— Спокойной…

Как бы не так. Он делает шаг, прижимает меня к стене.

— Лид… так хорошо с тобой. Я с тобой как дома, понимаешь? Чувствую. Как… как в тылу. Всё у меня хорошо, мне спокойно. Я спокоен. И неспокоен тоже. Волнуешь меня. Все мысли о тебе. Правда. Такого не было никогда. Одержимость.

— Харитон, я… Хорошо, давай попробуем, только я ничего не обещаю, ладно? Всё, пойду.

Но меня не отпускают.

Целует жадно, обнимает, до боли, до сладкой истомы внизу живота. Может, к черту всё? Домой его пустить? Женька спит всё равно. Он поймет.

Нет, нельзя.

Нехорошо это. Вот так. И пусть генерал чувствует, что я не просто сразу бегу в его сети!

Дверь закрываю, выдыхаю, слышу, как за генералом лифт закрывается.

Прохожу в комнату.

Не знаю, что меня заставляет пойти в спальню Женьки. Волнуюсь, переживаю, как он без меня. Небось весь вечер играл в свои стрелялки, или что там у него.

Захожу, и первое, что вижу – заправленная кровать.

Что?

— Женя? Жень? Женька, ты где? Женя!

Лидия

— Женя, господи, Женька…

Господи, где он? Где мой сын? Куда мог пропасть мой Женька?

Паника, лютая, неконтролируемая, дикая, с головой накрывает.

Резкая боль пульсирует в висках.

Зачем-то бросаюсь к кровати, проверяю, хотя прекрасно вижу – его там нет.

Шкаф осматриваю.

Стол.

Додумываюсь проверить телефон. Черт… Мой был выключен. Ну, разумеется! Сообщений нет. Пропущенные звонки от сына были.

Господи…

Записка? Может, он что-то оставил?

Быстро пробегаю по квартире. Моя комната – общей у нас нет. Общая – кухня.

Но и там ничего.

Обычно я леплю записки на холодильник, но под магнитом моя старая.

От Женьки нет.

Записок нет.

Что делать?

Дышать больно, острые колючие иглы, кажется, легкие протыкают.

Сгибаюсь пополам, за живот хватаюсь, как же страшно…

Такое со мной впервые.

Хуже было только тогда, когда я узнала о болезни сына, но там было иначе.