Онлайн книга «Развод в 45. Любовь генерала»
|
На часах три, когда я слышу поворот ключа в замке. Андрей растерянный, жалкий такой. — Что? Что случилось? Где Демид? — Он… он… Глава 9 Кидаюсь к мужу. Вроде и видеть его не хочу, ненавижу, но только он единственный может мне сказать, что с моим сыном. Прижимаю руки к груди. Сердце колотится на разрыв. Не могу унять его, так сильно стучит от жуткой тревоги за ребенка. Да, да! Пусть ему двадцать три — он мой ребенок! И он сейчас обижен, убит, его предали самые близкие, ему плохо! Я хочу знать, что с ним всё хорошо. Но по лицу мужа понимаю, что “хорошо” там и не пахнет. — Что? Что с ним, скажи мне! Говори уже, наконец! — Он... — Да говори ты, господи! В бессильной злобе ударяю его по груди сжатым кулаком. Он смотрит удивленно, словно не понимает, почему я дерусь. А я уже сама ничего не понимаю. Настолько растеряна, что не отслеживаю свои реакции. Боюсь самое страшное услышать! У Андрея такой дикий вид, будто он из ада вернулся. — Он… Я его не нашел. — Что? Головой трясу, ничего не понимаю, ощущение, что всё в тартарары катится. Я этого идиота отправила искать ребенка! Просила найти! А он что? Где он тогда был всё это время? — Не нашел? Где ты полночи шарохался? — Искал! — Так почему ты не нашел, если искал? — Потому! Дай сказать! Накинулась как фурия. Дай хоть в дом зайти! В дом ему дать зайти? Я дам, сейчас вот так дам! — Где ты был? Где ты искал? — Да везде! Устал, как собака… Дай пройти, говорю! Андрей скидывает обувь, идет на кухню, там хватает чайник и пьет прямо из горлышка. Есть у него такая привычка дурная. Воду любит пить горячую, почти кипяток. Ставит чайник на место. Дышит тяжело. — Лисицын, я тебя… — Дома у него был, к друзьям его ездил, даже к девице к одной. — К какой девице? — Той самой, с которой он Оленьке изменил. — Что? От этой новости хочется взять и треснуть мужа сковородкой по башке. — Какая девица, очнись! Он не изменял! Это Лялечка твоя… Сука… — Молчи, Эва! Ты ничего не знаешь. Ляля… — А мне и не надо ничего знать! Мне достаточно, что ты, козел старый, эту мокрощелку Лялей называешь! — Ты… Ты просто злобная, завистливая баба! Я думал, ты лучше, Эва, чище, а ты… Ах, значит, я еще и не чистая? Ну, Лисицын… — Хватит. Да, я плохая. Какая выросла. Что с Демидом? Ты хоть что-то узнал? — Я — нет, а вот Ляля… Ляля, значит… Ясно. Сейчас еще окажется, что эта Ляля спасительница, сына моего из какой-нибудь передряги вытащила. — Что, Ляля? Ты уже скажешь или всё из тебя клещами тянуть? — В общем, сын твой собрался уезжать куда-то. — Что? Куда? Я просто немею от бессилия и страха. От беспомощности. А еще оттого, что мой муж так спокойно об этом говорит! Наш ребенок пропал! Он собирается куда-то уехать! А этому кобелю хоть бы хны! — Куда он собрался уезжать? Переспрашиваю, а самой хочется шибануть благоверного изменника по голове тяжелым предметом. Лучше так, чтобы уже не встал. Ничего не встало. — Куда, отвечай! — А вот это он не доложил. — Не доложил, значит? И ты вот так просто говоришь? Ты забыл, что у него институт? Магистратура! Если он уедет, то… Господи, у меня опять перед глазами черные мушки пляшут, всё горит внутри. Ненавижу мужа. И эту… Ляльку, подлую сучку. И что делать? — Это всё, что узнала твоя Лялечка? — Нет, не всё. Демид просил передать, что на связь выйдет сам. Наверное, тебе позвонит… |