Книга Развод в 45. Любовь генерала, страница 68 – Полина Измайлова

— Вроде об этом тишина. Но Лариску твоя краля умыла.

— Да, она у меня такая…

Полковник уходит, а я достаю телефон, улыбаюсь во все тридцать два.

Невеста, значит?

— Приезжай, невеста, машину за тобой сейчас отправлю. Хорошо, погоди…

Отвлекаюсь, потому что дверь распахивается, нажимаю отбой, увидев растрепанную Ларису.

— Зимин, ты…

— Что ты хотела, Лариса? Я же сказал тебе больше ко мне не соваться.

— Я тебя спасти хочу, Олег! — выдает с пафосом.

— Спасти? Интересно? — руки на груди складываю. — И от чего же?

— От позора! И от главной ошибки в жизни! Ты хоть в курсе, что твоя невеста, вообще-то, замужем, а?

Всё-таки немного трушу перед встречей с Зиминым.

Пока ехали, думала-передумала, может, и зря это всё?

Мужик хотел поразвлечься, а я сразу с порога — “взамуж”?

С другой стороны, какого хрена-то за мой счет развлекаться? Пусть и развлекается вот с такими вот Ларисками, если так хочется.

Со мной могут быть только серьезные отношения. Я не девочка уже, и не привыкла…

Ой, да ни к чему я на самом деле не привыкла. И то, что было у нас этой ночью с генералом, мне очень понравилось. И взгляды его понравились, и слова. И руки его. И тело. И то, как он умеет… любить он умеет, это точно. До сих пор откликается внутренней дрожью всё, когда просто его взгляд вспоминаю. Просто как смотрел на меня сверху, как ел взглядом, любил взглядом. Остро так, мощно, сладко.

Господи, просто помоги мне, это всё… всё слишком для меня. И я не хочу обмануться, ошибиться не хочу.

“А любви его хочешь?” — сама себя спрашиваю. И неожиданно смело отвечаю — хочу. Да.

Хочу, чтобы влюбился в меня генерал Зимин и спас меня, как принцессу из башни.

Нашлась еще тоже, конечно, принцесса великовозрастная — смеюсь сама над собой. Я, скорее, королева-мать!

И я к сыну, вообще-то, приехала. Пора бы об этом вспомнить.

И как по заказу, когда проезжаем по территории части, видим Демида.

— Демид! — первой видит Ульяна, кричит ему, открывая окно машины.

Вижу, как резко тормозит сын, поворачивается.

— Остановите, пожалуйста, — прошу водителя, — там мой сын.

— Товарищ генерал просил прямо к нему.

— Там сын, понимаете? Ничего вам ваш товарищ генерал не сделает, он знает, что мне нельзя противостоять — усмехаюсь водителю, он мне в ответ улыбается и тормозит.

— Для солдата мать увидеть — святое дело!

Выходим с Ульянкой одновременно, она смотрит на меня, неожиданно тушуется.

— Тетя Эва, то есть… Эва, вы идите.

— Да иди уже, иди, не бойся! Я минутку на него посмотрю и к отцу твоему поеду, а ты оставайся тут.

— Папа будет ругаться.

— Не будет.

Подмигиваю, а в груди тепло.

Не будет он ругаться, я почему-то чувствую. Ну, если только на меня, немного. Как он мне сказал ночью — отшлепать бы тебя за твои выходки. Интересно, как бы он это делал?

— Мама? Ляль… хм, Ульяна Олеговна, здравия желаю.

— Что так официально-то, сынок, девочка за тебя хлопотала…

— Хлопотала? — вижу, как челюсти сжимает. — Я же сказал.

— Уймись, Демид, не пугай мне Ульянку.

— А вы… — он хмурится, — вы вообще откуда? Вместе? И на машине… Зимин? Товарищ генерал тебе помогает?

Слышу, как у сына аж зубы скрипят.

— Успокойся, мы с Олегом Яновичем… налаживаем контакт.

— Это так называется? Мам, можно тебя? Ульяна, извини, я на пару слов.