Книга Его ботанка, страница 52 – К.О.В.Ш.

— Ты занимаешься боксом? – спросила она, кивнув на грушу, висевшую в центре комнаты, надеясь перевести тему.

— А ты думаешь, я ее для красоты тут повесил? – усмехнулся Мирон. – Предпочитаешь спать с краю или у стенки? – уточнил он, закрывая дверь в комнату.

— Как тебе удобно, – пожала плечами Лена, аккуратно складывая платье и очки на комод. – Я и так доставила тебе неудобства, так что…

Она обернулась и прервалась на полуслове – Мирон стаскивал с себя футболку. И он был красив, как греческий бог, не меньше. Лена залипла, рассматривая перекатывающиеся под идеально гладкой, загорелой кожей мышцы, чувствуя, как в груди разливается жар. До нее вдруг дошло, почему девчонки сходят с ума по спортсменам. А Мирон тем временем щелкнул пряжкой ремня, явно собираясь снять и джинсы.

Лена резко опустила глаза в пол, чем вызвала смешок и обещание не снимать трусы.

— Спасибо, – пробормотала она. – И свет, пожалуйста, выключи.

— Марушкина, ты как будто на пляже ни разу не была, – хихикнул Мирон, щелкая выключателем. – Ложись давай, обещаю не приставать, – заверил он, забираясь под одеяло и отползая к стене. – Ну разве что ты сама меня попросишь.

— Мечтай, – проворчала Лена, стараясь не думать о том, что одеяло у него тоже одно. И ей придется под него залезть. И это все ужасно, просто невыносимо неловко.

Она легла на самый край дивана, вытянувшись, как шпротина, чтобы ни в коем случае не прикоснуться к нему. Она не решалась потянуть на себя одеяло, ширины которого не хватало. Правый бок был обнажен и замерзал, но она решила, что лучше так, чем стать хоть на сантиметр ближе к Мирону.

Сердце колотилось в груди, как сумасшедшее. В горле пересохло. Она смотрела на потолок и мечтала отключиться, но чувствовала, что ни за что не заснет. Она, даже не касаясь, чувствовала тепло его тела. И его запах, который окутал ее, потому что вся эта комната пахла Мироном.

— Я хочу кое о чем спросить, – вдруг тихо сказал он.

— М-м?

— Как так вышло, что ты никогда не целовалась?

— Не было желающих.

Врать было бы глупо. К тому же Мирон был честен с ней, когда она спросила его про бывшую. И все равно было как-то унизительно признаваться в этом.

— Есть ощущение, что тебя окружали какие-то идиоты.

Лена нервно хихикнула. Она была благодарна за то, что он не стал над ней смеяться. Даже по-своему поддержал.

— Знаешь, как-то паршиво, что я прождала восемнадцать лет, а все, что мне запомнилось, – это как моя подруга назвала меня сукой.

Она не знала, зачем сказала это вслух. Наверное, темнота располагала к нелепым признаниям. А может, ей все еще было слишком больно от того, как с ней поступила Юля, и очень обидно за то, как глупо все вышло в целом.

— Правда паршиво. – Мирон вдруг зашевелился и оказался совсем близко. – Мы можем создать новое воспоминание. Если ты хочешь.

Его шепот обжег ее до костей. Она резко обернулась и уставилась на него, не понимая, шутит он или говорит всерьез.

Мирон выглядел серьезным и опять смотрел на нее этим своим пронизывающим взглядом. А она боялась шевельнуться и думала о том, слышит ли он, как колотится ее сердце, потому что ей казалось, что его стук заполонил всю комнату.

Мирон вдруг протянул руку и убрал с ее лица прядь волос, заправив за ухо. И Лена вздрогнула от его прикосновения, снова ощутив тот самый разряд, как во время поцелуя.