Книга Его ботанка, страница 94 – К.О.В.Ш.

Впервые в жизни Лена поняла, что ничего не упускала, – прикоснувшись к тому, чего у нее никогда не было, она осознала, что оно ей и не нужно. Раньше она ощущала себя изгоем, а сейчас чувствовала себя свободной. Ее больше не волновало мнение других, ее интересовал только один человек.

Неважно, как двусмысленно выглядело фото, которое показал Сережа, Лена была уверена, что этому есть объяснение. Она прогнала прочь сомнения, решив, что обязательно поговорит с Мироном, пусть даже от этой мысли внутри все сжималось, а она понятия не имела, как подступиться к этому разговору.

И все же лучше пусть он скажет ей в лицо, что она ему не нравится, чем вписываться в мутные затеи Сережи. За полтора месяца в универе Лена четко усвоила одно – эти игры добром не заканчиваются. Если бы Мирон не изображал ее парня, то она бы точно ни за что в него не влюбилась, потому что не узнала бы, какой он на самом деле.

Не было бы ни секретов, ни совместных поездок домой, ни поцелуев… ничего.

Лена шла по улице и глупо улыбалась, потому что понимала, что ни за что не отказалась бы от этого. Даже если в финале ее сердце будет разбито, она не станет жалеть о том, что так сблизилась с Мироном. И пусть она была ботанкой и ничего не смыслила во всей этой романтике, у нее было одно качество, которое помогало ей добиваться успехов во всем, за что она бралась, – она никогда не сдавалась.

* * *

Оля неловко просунула руки в рукава пальто, смущаясь и размышляя о том, есть ли у обходительности Влада какие-то пределы. Он открыл ей дверь, когда они садились в машину, а когда приехали, попросил ее не спешить и обошел автомобиль, чтобы помочь ей выйти. Оля не привыкла к такому уровню сервиса: единственное, что делал Миша, когда она садилась в его любимую «ласточку», – бурчал, что она хлопает дверью. И еще пристально следил, чтобы она как следует отряхивала ноги. А Костик, который был до него, ездил на мотоцикле, но их роман продлился недолго и закончился аккурат под начало сезона, так что на мотике Оля не прокатилась. Впрочем, она ни о чем не жалела – двухколесный транспорт не внушал ей доверия.

Но больше галантности Влада ее восхитила готовность потакать ее глупым капризам: он на полном серьезе был готов бросить свою машину на парковке универа и ехать в галерею на такси или метро. Оля остановила его, решив, что шутка зашла слишком далеко. Влад оценил ее жест доброй воли и в ответ пообещал «держать себя в руках». Пока что у него получалось весьма неплохо.

— Умоляю, скажи, что больше мы не будем ходить на выставки, – попросил он, когда они вышли из галереи.

— Тебе не понравилось?

Оля замедлила шаг и вопросительно на него посмотрела, чувствуя себя ужасно неловко, – когда Влад предложил сходить куда-то вечером, она вспомнила, что так и не посмотрела модернистов, и предложила пойти вместе. Он сразу же согласился, и она сделала вывод, что ему это интересно. Да и в галерее он ни разу не пожаловался, слушал ее долгие рассуждения и терпеливо ждал, пока она налюбуется той или иной картиной.

Боже, какая же она эгоистка, раз ничего не заметила!

— Мне понравилось, потому что я был там с тобой, – успокоил ее Влад. – Но, честно говоря, я ничего не смыслю в искусстве, а конкретно эти шедевры напоминают мазню детсадовца.