Книга Завязка на любовь, страница 2 – Лера Деревянкина

Гордей машет мне и проходит к стойке, а уже через минуту возле моего лица возникает чудесный букетик нежно-персиковых кустовых розочек. Друг никогда не извиняется за опоздания, зато всегда дарит цветы.

— Девушка в цветочном отделе такая милашка. Новенькая же, да?

Да, мы с Гордеем абсолютно разные. Я – замкнутая коротышка, которая любит забываться в любовных романах. Он – высокий, харизматичный и предпочитает книжкам женские объятия. Можно даже не спрашивать, взял ли он номер у новенькой, ответ и так очевиден.

— Как открытие? – спрашиваю у него. Недавно «Читай-город» провёл ребрендинг одного из своих магазинов. Нас с Гордеем позвали на открытие, но я сильно заболела и не смогла пойти.

— Прикольно, теперь там прямо внутри можно пить кофе, но, опережая твой вопрос, нет, карамельного латте там нет. А ещё видел девчонок с твоего фан-аккаунта. Они очень расстроились, что ты не смогла прийти, передавали обнимашки.

— Как мило. – Девочки из фан-аккаунта – моя отдельная большая любовь. – Что ещё расскажешь?

— Мне предложили зимой стать детским вожатым в литературную смену.

— Ты и дети? – усмехаюсь я.

— А что не так? – Гордей тут же весь подбирается. – Мои племяшки меня обожают, и я уж точно смогу завлечь подростков, почему-то решивших, что обсуждать книжки веселее, чем зависать с друзьями в ТРЦ.

— Они тебя обожают, потому что ты раз в три месяца заявляешься к ним с пакетом подарков и разрешаешь делать то, что не разрешают их родители. В лагере такое не прокатит. Тебе придётся вести себя как примерный взрослый.

— Поль, ты знала, что ты кайфоломщица, а?

— Ты не даёшь мне об этом забывать.

— Слышал, ты отказалась от выступления на книжной ярмарке.

Книжная ярмарка проходит каждый год в самом центре столицы. Я участвовала в ней трижды, но в этом году и правда решила отказаться.

— Хочу сделать небольшой перерыв, – подтверждаю я слухи.

— О, и надолго? – Гордей тут же оживляется и слегка подаётся вперёд.

— Месяц, полтора. – Взяла бы и больше, да не могу, ещё зимой подписалась на несколько крупных выступлений. – Доеду наконец до бабушки. Она меня давно зовёт.

— Это та, что живёт на Красной Поляне в роскошном шале? – уточняет Гордей.

— Обычное шале. – Пожимаю плечами.

— Ага, обычное шале на Красной Поляне, так и запишем. – Гордей скептически выгибает бровь.

— Горный воздух и никаких книг. – Мечтательно заглядываю в ближайшее будущее, игнорируя саркастичный тон Гордея.

— Ты меня извини, но говоришь так, будто все эти годы писала «Хроники Дюны» или «Ведьмака».

— Что ты имеешь в виду? – Внимательно смотрю на друга.

Гордей молча облизывает губы и, чуть сбавив голос, говорит примирительно:

— Наверное, мы не туда забрались.

— И всё же, – не унимаюсь я, – что ты имеешь в виду?

— Чёрт, Поль, ты же знаешь, что я считаю, что писать о любви гораздо проще, чем… – И Гордей снова замолкает, переводя взгляд на окно.

— …чем писать фэнтези, – заканчиваю я вместо него очевидное. – Почему ты так в этом уверен?

— Ну, любовь всегда продаётся. О ней хоть как напиши, главное, сделай главного героя сексуальным красавчиком, и любая девочка-подросток захочет это прочитать.

Ага, попробовал бы сам написать, я бы посмотрела на это. А что, если…

— Хочешь сказать, ты бы смог написать любовный роман? – Вопрос всё же соскальзывает с моих губ.