Книга Завязка на любовь, страница 35 – Лера Деревянкина

— Ты хотел сказать – за страдания.

Вгрызаюсь в мякиш. Эти сэндвичи продаются у них в кофейне, но здесь, в море, вкус сэндвича раскрывается иначе. Гораздо ярче. Делаю ещё один укус, и ещё. Юра тихо смеётся, смотря на меня.

— Фто? – спрашиваю я с набитым ртом.

Юра молчит, задумчиво разглядывая моё лицо, а затем неожиданно спрашивает:

— Так ты и правда уедешь?

Почему это звучит так… с надрывом?

— А разве это не было очевидно? – Я тихо вздыхаю и, чтобы разрядить обстановку, отшучиваюсь: – Неужели будешь скучать?

— Буду, – без промедления серьёзно отвечает Юра и затем говорит то, от чего я теряюсь окончательно: – Могу я что-то сделать, чтобы ты осталась?

— Почему ты спрашиваешь это?

— Кто ещё согласится выполнять мои дурацкие задания? – На лице Юры возникает лёгкая усмешка.

— Точно. Таких ненормальных надо ещё поискать.

Перекусив сэндвичами, решаю попробовать ещё раз встать на сап, и к концу дня мне удаётся устоять на нём, не свалившись в воду, почти целую минуту! К разговору про мой скорый отъезд мы больше не возвращаемся. Шутим, толкаемся и даже устраиваем небольшую фотосессию специально для моего канала. И хорошо. К чему эти вопросы… мне всё равно придётся уехать.

Приезжаем на Поляну сразу к началу Юриной смены. Я беру себе ирисовый раф и какое-то время ещё сижу в кофейне. Под фоткой с Юрой возникает комментарий Гордея:

ГОРДЕЙ

У этого «он просто помогает мне с книгой» шесть кубиков, ты знала? Черт, да конечно ты знала!

ПОЛИНА

Не ревнуй, Вилицкий.

ГОРДЕЙ

Дорогая, я слишком хорош, чтобы переживать на этот счёт.

Последнее сообщение прилетает от Гордея уже в личку, и у меня вырывается смешок.

Украдкой смотрю на Юру и тут же ловлю на себе его взгляд. Интересно, это простое совпадение или он глядел на меня всё это время?

Допив кофе, подхожу к барной стойке, чтобы попрощаться.

— Уже уходишь? – Юра поднимает голову от кофемашины.

— Кофе допит, пора уступить место другим.

По вечерам в кофейне так много людей, что часто кому-то не хватает места.

— Если дело в этом, я могу сделать тебе ещё кофе, допишешь главу.

— Я лучше дома, в тишине.

— Ладно, но ты же знаешь, что для тебя всегда есть место и ты можешь сидеть здесь сколько угодно?

Эти слова согревают лучше любого кофе. Киваю, даже не пытаясь скрыть улыбки:

— Знаю.

Теперь знаю.

Попрощавшись с остальными работниками, выхожу на улицу.

Гордей

Проснувшись, сразу тянусь за телефоном. По моим подсчётам, Маше уже должны были доставить букет с приглашением, а значит, среди входящих есть и её ответ. Захожу в мессенджер. Да, одно сообщение от Маши. Открываю, но вместо ожидаемого восторженного согласия читаю совсем другое. Маша каким-то образом умудрилась заболеть и сегодня никуда не сможет выйти.

Откидываюсь обратно на подушку, раздражённо потирая глаза пальцами. Не сможет… И что теперь делать? Всё отменять? Перенести? Вряд ли удастся. Снова беру телефон, пишу Маше пожелание скорейшего выздоровления и наконец встаю. Что ж, видимо, и правда придётся всё отменить. А жаль, я впервые так сильно запарился над свиданием.

Подхожу к окну, чтобы открыть форточку. Папа уже в саду, стрижёт траву лишь в штанах и футболке. Сколько там градусов утром? Десять? Пятнадцать? Отцу, кажется, всегда жарко. У соседнего забора, подставив пузо солнцу, валяется местная дворняжка. Помню её ещё щенком. Думал, сдохла давно, а нет. На садовых качелях во дворе Бондаревых с книгой в руках сидит Василиса. Её волосы спрятаны под узорчатый платок, на плечах охровый плед крупной вязки. Настоящая деревенская умница-красавица. Невольно засматриваюсь. Вася читает вдумчиво, её брови чуть сдвинуты к переносице, указательный палец замер возле нижней губы. Вчера я сказал ей то, что давно вертелось на языке. Мне и правда жаль, что в школьные годы нам не удалось подружиться.