Книга Завязка на любовь, страница 43 – Лера Деревянкина

— Да как-то не подумал.

— Не подумал он. В школе бы за такое не подумал прописал бы тебе сразу.

— В последний раз, когда ты мне угрожал, оказался в медпункте, не помнишь? – говорю я насмешливо, но без явного желания задеть. Глуховского я обожаю. Вместе гоняли сюда на дискачи в своё время. – А Пушкин где?

— Сан Саныч? Женился года три назад, у него жена уже вторым беременна.

— Мда-а-а-а…

— А ты как? Неужто наш волк-одиночка с парой пришёл? – И Глуховский многозначительно смотрит на Машу.

Ага, с парой, но не с той.

— Да, Дэн, это Маша.

— Очень приятно, Мария, – расплывается в улыбке этот кот. – Вы ведь не с нами учились, да? Я бы запомнил.

— Глуховский, смолкни, а. – Вроде и ставлю на место, но, по правде говоря, поведение бывшего одноклассника меня лишь веселит. Морда рыжая, всегда у меня пытался девчонок отбить.

— И мне, – расплывается в улыбке Маша.

— А это… – Дэн замолкает, смотря мне за спину, и переходит на шёпот: – Бондарева, что ли?

— И я тебя рада видеть, Денис, – весело выкрикивает из-за моей спины Вася.

— Да, – отвечаю я уже без смешков. Почему-то становится неприятно от намёков Глуховского. Они напоминают мне о том, какой я раньше был скотиной. – Василиса Бондарева собственной персоной.

— Мы, наверное, в зал пока пойдём, да? – уточняет Вася.

Киваю.

— Иди с ними, – говорю я Маше. – Сейчас подойду.

— И ты от неё уже не бегаешь? – спрашивает Глуховский, когда мы остаёмся вдвоём.

— Дэн, у нас одноклассник уже второго ребёнка ждёт, тупые вопросы не задавай.

— А чё так завёлся?

— Не завёлся.

— А мне кажется, завёлся.

— А мне кажется, иди на хрен.

— Скучал я по тебе, Вилицкий, – широко улыбается Глуховский.

— Не думал, что скажу, но я тоже. – И, оглянувшись на зал, добавляю: – Помощь нужна. Ты в деле?

— Спрашиваешь.

В зал захожу полный решимости. Плевать мне, с кем Вася пришла парой, я всё равно приглашу её на танец. Сразу же нахожу их с Машей в центре зала и снова теряюсь оттого, насколько Бондарева красивая. Не потому, что ей безумно идут стрелки, и не потому, что в этом платье она выглядит охренительно желанной, просто Вася словно изнутри светится. В ней жизни столько, что хватит воскресить всё Ваганьковское. Да что там, мои чувства были зарыты куда глубже.

Васей любуюсь не я один. Илья стоит у стенки неподалёку, пялится на неё так, будто уже вообще всё на свете себе представил. «Нет, Илюх, прости, нельзя эту девушку с таким, как ты, мешать». Усмехаюсь своим же мыслям. Надо же мне было с Ларионовой поспорить, превратился в сопливого романтика, зациклился на девчонке.

Наконец врубают медляк. К Маше, как и договаривались, устремляется Глуховский. Чуть кланяется, целует руку – как был позёром в школе, так и остался. Маша ему улыбается, но затем, опомнившись, переводит на меня растерянный взгляд. Киваю, как бы давая понять, что не против. По глазам же вижу – понравился ей Дэн. Я-то жаба мороженая, а этот знает, как растопить девичье сердце. Сама поза, улыбка, ласкающий взгляд – Глуховский без слов умеет кричать «Я в тебе заинтересован!». А какой девушке такое не понравится? Сам же решительно направляюсь в сторону Василисы.

— Чёрт, – шиплю я, когда кто-то влетает мне в бок. Плечо загорается тут же. Парню, в меня влетевшему, повезло ещё меньше – валяется, распластавшись по полу.