Книга Женился. Развёлся. Счастлив?, страница 4 – Татьяна Фомина

— Без автотранспорта только «спрашивай», — советует и отдаёт мне мой пластик.

— Да это понятно…

Замечаю Лизу, остановившуюся у моей машины. Даже наклонилась, чтобы номер посмотреть.

— Твой «человечек»? — показывает Горин.

— Ага.

— Ну иди уже. Спрашивай, — отпускает.

Выхожу из служебной машины и окрикиваю Лизу.

— О! А я ещё думаю: твоя не твоя. А там ты что забыл? — Лиза машет головой в сторону инспекции.

— Поболтали, пока тебя ждал.

— Да? А зачем? Выглядишь как-то не очень.

Лиза жуёт жвачку, некрасиво раскрывая рот, и бесцеремонно разглядывает меня.

— Хотел спросить про Веронику. Не знаешь, где она?

— Ха! А у меня-то что спрашивать? Я за ней не слежу, — огрызается, собираясь уйти.

Резко ловлю её за руку и не отпускаю.

— Ещё скажи, что ты с ней не общаешься, и денег у неё не берёшь.

— А вот это — не твоё дело. Понял? Пусти! — дёргает руку.

Не пускаю.

— Правда? Может, и не моё. Только стирать твои фотографии из телефона твоего дружка было тоже не моё дело.

Лиза вырывает руку и зло смотрит на меня.

— Чего ты хочешь?

— Знать, где Вероника.

— А сам что, проследить не можешь? — бросает не без ехидства.

— Мог бы — не спрашивал.

— В гостинице она.

— В какой?

Мнётся.

— Лиза! — давлю интонацией.

Зыркает на меня как затравленный зверёк. Чёрная подводка, чёрная помада, чёрные коротко стриженные волосы — вылитый чертёнок. Была бы моя сестра, взял бы за шиворот и смыл весь боевой раскрас, не раздумывая.

— В Измир она собралась. Замуж за турка какого-то. Меня обещала с собой взять, когда обустроится, — признаётся Лиза, потупившись. — Только не ходи к ней! — резко вскидывается и хватает меня за рукав. — Пожалуйста! Она ведь потом меня не возьмёт.

— Тоже на турков потянуло? — выплёвываю со злостью.

Не могу объяснить, что я чувствую. В груди словно образовалась чёрная дыра, и она с каждой секундой увеличивается, затягивая и пожирая всё живое.

— А здесь что делать? — Лиза обводит головой, показывая не только на свой бар, а охватывая шире.

— Ты думаешь, там лучше будет?

— А вот это уже не твоё дело! — ощетинивается, готовая огрызаться до последнего, но вдруг резко меняет своё отношение. — Стой! Ты же не собираешься идти к Веронике?

— Как раз это я и собираюсь сделать. Прямо сейчас.

— Нет! Не надо! Пожалуйста!

— Боишься, что всех турецких принцев разберут и тебе не достанется? — Наверное, это низко, так унижать девушку, но это единственный способ заставить Лизу говорить.

— Да не любит она тебя. И никогда не любила. Ты всего лишь ступенька в её большой карьерной лестнице. Она шагнула выше, и ты стал бесполезен. Как ты этого не понимаешь?

— А ты у нас всё понимаешь? — смотрю на это девятнадцатилетнее недоразумение, пытающееся корчить из себя взрослую.

— Не веришь — не надо. Я тебе сказала правду. Ты ей был нужен только чтобы попасть в авиакомпанию. Она попала. Да ты у своих же спроси, к кому из пилотов она в штаны только не пыталась залезть до тебя.

— Что? — отшатываюсь, будто получил невидимым кулаком в челюсть.

Сплетни до меня доходили, но я не предавал им значения. Бабы обычно завидуют, а вот мужики…

Перед глазами стоят отвратительные картинки, и кровавая пелена застилает взгляд. Только вот «турков» среди наших нет. Остаётся два варианта: либо пассажир, либо капитан другой компании, с которыми нередко пересекаются наши между перелётами.