Книга Женился. Развёлся. Счастлив?, страница 78 – Татьяна Фомина

— Да, сынок. Совсем маленькую. А Паша о ней ничего не знал.

— Тогда он правильно сделал, что поехал за ней, — вздыхает Вася, и я вижу, как он украдкой вытирает щёки. — Мам, я тоже рад, что он всё узнал. Пусть только приезжает к нам. Я его очень-очень буду ждать. А ты?

— И я буду ждать, — целую макушку своего мальчика.

* * *

С трудом разлепляю глаза, пытаясь понять, что меня разбудило. В дверь стучат, что немного странно, ведь звонок у нас уже давно работает. Паша почти сразу поменял его на новый.

Паша… Сердце сжимается тоской, стоит мне только о нём вспомнить. А вспоминаю я о нём постоянно, ведь куда ни глянь, везде вижу напоминание о Бессонове, и в который раз убеждаюсь, что Павел полностью оправдывает свою фамилию. И, несмотря на то, что он больше никуда не пропадает и звонит регулярно, мне всё равно его катастрофически не хватает.

Стук в дверь повторяется. На ходу надеваю халат, завязываю пояс и иду в прихожую. Мельком бросаю взгляд в висевшее на стене зеркало и пальцами приглаживаю волосы.

Вчера я долго не могла уснуть после телефонного разговора с Пашей. Обычно он вплоть до мельчайших подробностей делится, как прошёл его день, с особой теплотой рассказывая о Юле. А вчера был каким-то немногословным, уходил от вопросов и как-то быстро закончил разговор. Первая мысль, что он устал, сменилась тревожной, что ему неудобно или не хочется разговаривать. Я не стала настаивать, но тревога, поселившаяся в груди, снова вернулась.

Смотрю в глазок, но никого не вижу. Может, уже ушли? Робкий стук говорит, что кто бы там ни был, всё ещё стоит за дверью, и мне ничего не остаётся, как открыть её.

Распахиваю дверь, вижу широкую улыбку Павла и забываю обо всём. Даже отругать его за то, что он не предупредил о своём приезде.

— Сюрприз! — произносит как ни в чём ни бывало.

Стою, не веря своим глазам, и не могу пошевелиться, словно силы покинули меня, а в голове пульсирует одна мысль: вернулся!

— Сюйпис, — вторит ему детский голос, и мой взгляд опускается на маленькую девочку, которая держит Бессонова за руку.

— Познакомься. Это Бессонова Юлия Павловна. — Павел официально представляет свою дочь, а я не могу стоять и опускаюсь перед девочкой на колени.

Ничего не слышу и ничего не вижу кроме кукольного личика. Она совсем не такая, как на фотографиях, что показывал мне Павел.

— Юля, это Наташа. Я тебе много про неё рассказывал. Помнишь?

Юля согласно кивает головой и показывает мне четыре пальчика.

— Юле четыре года, — объясняет за неё Паша, но я и так это знаю. — Это мы с ней выучили, пока летели в самолёте.

Жадно смотрю в детские глаза и не могу ничего сказать. Именно столько было бы сейчас моей дочери… Дочери, которую я столько раз звала во сне, чтобы она вернулась… И вот сейчас, глядя на дочь Павла, я почему-то вижу в ней свою малышку, которая так и не увидела этот свет.

— Привет, Юля, — произношу дрожащими губами.

— А посему ты не со-гла-саешься выйти замуж за папу? Ты его не любишь? — спрашивает серьёзно, нечётко проговаривая некоторые согласные звуки, но я всё равно её понимаю.

— Люблю. Очень сильно люблю, — признаюсь малышке.

— Так ты согласна? — смотрит на меня своими огромными глазами.

Молча киваю, не в состоянии произнести ни одного слова, а по щеке катится предательская слеза.