Книга Ты знаешь, мама, он какой..., страница 36 – Карина Волк

Малышка интенсивно задышала, затем приоткрыла свой сладкий, пленительный ротик и нервно провела кончиком языка по пухлым, соблазнительным губам.

Крепче сжал бархатную, нежную девичью кожу. Боже! Как же хотелось наброситься на её искушающую губы. Вот где тренировал силу воли. Давал себе строгую установку, обязан её соблазнить, заставить умолять о поцелуях. И я это сделаю…

— Спасибо за цветы, — девочка пылала. Смущалась, но из последних сил пыталась вести себя отстранённо. — Но не стоило беспокоиться. Я, вообще, не люблю цветы.

Лукавые слова девочки не впечатлили меня.

— Не верю девушкам, которые говорят, что равнодушны к цветам. Просто они не получали их от любимых мужчин, — мои губы слегка мазнули её сладкие уста.

Елизавета интуитивно, ожидая долгожданного и желанного поцелуя, прикрыла глаза. — «Как женщины похожи на цветы! Меня порою это удивляет. Они не могут жить без красоты. А красота нас в жизни вдохновляет. Они так грациозны и нежны, что от проблем головки опускают. Слова любви для них всегда важны. От комплиментов жёны расцветают. Они цветут так пышно, как цветы, и также постепенно увядают…», — с придыханием зачитал стихи прямо в жаждущие, полураспахнутые девичьи губки и мгновенно отстранившись, непринуждённым шагом направился на выход, затылком ощущая обиженный, женский взгляд.

— Платон! — Воскликнула она.

Лениво остановился и, повернувшись к разочарованной девочке, которая так и не получила долгожданный поцелуй. Малышка ощущала себя обманутой. То-то же… Больше не собираюсь вести себя как обезумивший зверь, а Елизавету выставлять в качестве жертвы. Поцелуи мои ей ненавистны. Как же…

Девочка приподняла розу и кокетливо помахала ей в воздухе.

— Когда тебе дарят цветы на праздник, ты чувствуешь себя женщиной. Когда без повода — любимой женщиной.

Удивлённо распахнул глаза. Лиза — самая настоящая провокаторша. Малышка далеко не ангел и она лихо мне это продемонстрировала в машине. А теперь лишний раз подтверждает, что с ней надо быть максимально аккуратным. Вульгарные, пошлые женщины с надувными губами и раздутым самомнением даже близко не могут сравниться с лукавой невинностью малышки.

Невинность — идеал тех, кто любит лишать невинности. Всегда предпочитал опытных женщин, которые не отягощали себя моральными, нравственными устоями, но глядя на Лизу, понимал, что теперь мне безумно захотелось вкусить запретный, нетронутый плод.

— Ты меня пытаешься очаровать? — Иронично провозгласила она, пронизывая до самых печёнок огненным, пленительным пожаром голубых глаз.

— Да. Я хочу тебя очаровать, — медленно сделал шаг вперёд, вновь сокращая между нами расстояние.

Не следовало к ней приближаться. Необходимо держаться подальше, но она притягивала меня. Манила как дикого, дворового, голодного кота, который заприметил маленькую птичку и совершенно потеряв бдительность, преследовал её.

Лиза звонко фыркнула и, отскочив от меня, приглушённо прошипела, — можешь не стараться. Она бережно положила розу на стол. — У меня есть молодой человек, и я его очень люблю. Поэтому извини, но между нами ничего не может быть.

Первобытные инстинкты с каждым её не обдуманным словом пробуждались во мне, изрядно усиливаясь цепкой, колющей ревностью. Сучка малолетняя! Поиграть решила… Отлично. Вызов принят, детка.