Книга Между Любовью и Страстью [Первая книга], страница 17 – Карина Волк

«Первая любовь — это последнее, что умирает в памяти человека».

Внезапно территорию особняка осветили яркие фонари автомобильных фар, за окном послышался гул автомобиля. Инстинктивно вскочила с кровати и подбежав к окну, увидела автомобиль Ворошилова. Мой любимый и желанный, — Игнат лихо выскочил из автомобиля и, подав руку Виктории, помог ей выйти.

Ревностно поморщилась, страстно желая оказаться на месте моей сестры, которая выглядела как самая настоящая королева.

Виктория кокетливо усмехнулась и неожиданно обхватив Ворошилова за шею, прижалась к нему губами.

Замерла. Застыла. А вокруг всё поплыло, чёрная-чёрная пелена окутала мой взор. Едва сдержала громогласный крик души, стремительно прижала ладонь к груди, чувствуя, как прямо сейчас на моих глазах рушится мои мечты.

Невольно вспомнила басню: «— Ах, — сказала мышь, — мир становится всё теснее и теснее с каждым днём. Сначала он был таким широким, что мне делалось страшно, я бежала дальше и была счастлива, что, наконец, видела вдали справа и слева стены, но эти длинные стены с такой быстротой надвигаются друг на друга, что вот я уже добежала до последней комнаты, а там в углу стоит мышеловка, в которую я могу заскочить. — Тебе надо только изменить направление бега, — сказала кошка и сожрала мышь».

С обречённым выражением лица отскочила от окна и медленно сползла на пол. Слёзы душили изнутри. Как же больно. Противно. Глупая. Несчастная. Недалёкая девчонка.

Спустя минуту вновь послышался автомобильный гул, по всей видимости, Игнат уехал.

Хотела спуститься и посмотреть в предательские глаза сестры… Но я сдержалась. Робко и обессиленно сидела на полу. Воробушек слишком высоко взлетел, опалил крылышки и в результате разбился. Не хватало воздуха, казалось, что всё помещение наполнилось спёртым, ядовитым воздухом.

И пока я пребывала в угнетённом состоянии, дверь приоткрылась и на пороге появилась Виктория. Вмиг с её лица сползла счастливая улыбка, ошарашенно осмотрев меня, она моментально сорвалась с места и, оказавшись возле меня, медленно опустилась, бережно придерживая длинное платье, которое идеально подчёркивало её шикарную, женственную фигуру.

Пристально смотрела на неё, с болью понимая, что такой мужчина, как Игнат, легко поддался соблазну. Виктория очень красивая девушка, а я лишь серый воробушек. Блёклая тень своей сестры. Мне было пятнадцать, по сути, ребёнок. Но вот Виктория в свои пятнадцать лет будоражила своих сверстников, у неё от поклонников отбоя не было.

— Малышка, ты чего? Что случилось? — Взволнованно проговорила она, продолжая напряжённо водить по мне сосредоточенный, вопросительным взором.

— Зачем, Вика?

Сестра с негодованием помахала ресницами и, суетливо поправив волосы, уточнила, — что «зачем»? Ты о чём говоришь?

Высоко взмахнула головой, буравя сестру осудительным взглядом.

— Зачем ты поцеловала Игната?

Укор полых в моих глазах. Я рассказала Виктории о своих чувствах, искренне призналась, что влюбилась в её друга. Вернее, я думала, что Игнат для неё лишь друг. Но, как оказалось, Ворошилов для неё гораздо больше, чем просто друг. У меня не было опыта общения с мужчинами, но даже такой наивной дурочке известно, что с друзьями в губы не целуются, да ещё так сладко и страстно.