Книга Пышка против регламента, или Боссу нельзя смеяться, страница 123 – Алекс Скай

— Марк Романович, вы только что попытались передать мне управленческую ответственность за вашу мимику?

— В рамках проекта.

— Тогда фиксирую: улыбка утверждена, но спикер получает замечание за самоуправство.

Даниил закашлялся от смеха.

Катя закрыла лицо папкой.

Марк посмотрел на Варю с выражением мужчины, который прекрасно понимает, что проиграл, и почему-то не страдает.

После этого офис начал догадываться.

Конечно, начал.

Офис был живым организмом, а живые организмы питаются кофе, сроками и чужими взглядами. Но Варя уже не чувствовала прежнего ужаса. Потому что рядом с догадками существовали факты: её должность, её команда, её решения, её публичные выступления, её самостоятельный бюджет, её подписи под концепцией, её переговоры с партнёрами.

Документы действительно оказались сильнее слухов.

А поступки — сильнее красивых слов.

Через три месяца компания запустила новую публичную кампанию.

Мероприятие проходило в большом конференц-зале на первом этаже бизнес-центра. Не тот холодный зал, где раньше партнёрам показывали безупречные презентации с такими ровными лицами, будто радость не прошла согласование. Теперь пространство выглядело иначе: экраны с кадрами объектов, фотографии сотрудников, короткие истории команд, фрагменты ролика «Лесной линии», где Николай Петрович говорил свою простую, сильную фразу о том, что люди будут здесь жить, а значит, нужно делать по-человечески.

На стенде у входа висел главный слоган кампании:

«Строим не образ. Подтверждаем доверие».

Под ним — маленькая строка:

Концепция: отдел публичных коммуникаций, руководитель Варвара Плюшкина.

Варя остановилась перед этим стендом за час до начала.

Смотрела долго.

Потом достала телефон и сфотографировала.

Лиза, стоявшая рядом с бейджем «финансовый контроль» и лицом человека, который пришёл поддержать, но при необходимости готов пресечь перерасход салфеток, сказала:

— Плачешь?

— Нет.

— Врёшь?

— Немного.

— Хорошо. Я тоже.

— Ты?

— Я бухгалтер, не камень.

— Иногда ты искусно притворяешься.

— Для эффективности.

Варя засмеялась.

К ним подошёл Артём, который сегодня отвечал за встречу гостей и выглядел так сияюще, будто сам был частью кампании.

— Варвара Андреевна, партнёры подъезжают. Крайнов уже внизу. Инга с ним. Ордынцев обещал быть скептичным, но прийти вовремя.

— Отлично.

— Марк Романович?

Варя взглядом нашла его в зале.

Марк стоял у первого ряда и разговаривал с Бахрушиным. В тёмном костюме, спокойный, собранный, но уже не ледяной. Он слушал, иногда отвечал, иногда чуть улыбался. Не широко. Не напоказ. Просто как человек, который больше не считает выражение живого отношения угрозой управлению.

— Он здесь, — сказала Варя.

Артём проследил за её взглядом и ухмыльнулся.

— Знаете, я всё ещё иногда вспоминаю первый мем.

— Артём.

— Что? Исторический документ.

— Если ты скажешь это вслух при партнёрах, я отправлю тебя писать пост-релиз о важности тишины.

— Молчу.

Лиза наклонилась к Варе.

— Нервничаешь?

— Да.

— Почему? Ты знаешь материал лучше всех.

— Именно поэтому. Когда знаешь, сколько в этом труда, страшнее.

Лиза поправила бейдж.

— Страх — это нормально. Главное, не отдавай ему микрофон.

— Красиво сказала.

— Я расту рядом с отделом публичных коммуникаций.

За десять минут до начала Марк подошёл к Варе.