Книга Пышка против регламента, или Боссу нельзя смеяться, страница 7 – Алекс Скай

— А у вас, надо полагать, есть решение?

— Есть.

— Любопытно.

Варя сама удивилась, но внутри вдруг включилась работа. Настоящая. Та самая, ради которой её и держали в компании: видеть не только скандал, но и возможность.

Она подалась вперёд.

— Не надо делать компанию смешной. Надо сделать её живой. У нас хорошие проекты, но мы говорим о них так, будто боимся случайно понравиться людям. Покажите не только цифры, но и лица. Не только сроки, но и истории. Не только квадратные метры, но и то, зачем людям вообще туда переезжать. А вы… — она запнулась.

— Что я?

Варя посмотрела на него и почти пожалела о следующей фразе.

Почти.

— А вам иногда стоит выглядеть так, будто вы не лично отменили весну.

Марк медленно вдохнул.

Варя замерла.

Пауза стала длинной, густой, опасной.

А потом произошло невозможное.

Уголок его губ едва заметно дрогнул.

Не улыбка. Конечно, нет. Это было бы слишком. Но что-то близкое к предвестнику улыбки, как первый луч солнца над территорией вечного регламента.

Варя заметила.

И, судя по тому, как Марк тут же снова сделал лицо генерального директора, он заметил, что она заметила.

— Не советую вам считать это успехом, — сказал он сухо.

— Ни в коем случае, — ответила Варя. — Я просто мысленно зафиксировала редкое природное явление.

— Варвара Андреевна.

— Молчу.

— Вы не молчите уже десять минут.

— Я стараюсь постепенно.

Он вернулся за стол, но теперь в его движениях появилась другая энергия. Не просто раздражение. Интерес. Варе это не понравилось. Раздражённый босс опасен предсказуемо: он ругает, лишает премии, увольняет, ставит задачу на выходные. Заинтересованный Марк Громов был куда страшнее. Потому что непонятно, что он решит.

— Вы понимаете, что ваш поступок мог стать основанием для дисциплинарных мер? — спросил он.

— Да.

— Вы понимаете, что я могу лишить вас премии?

Варя почувствовала, как внутри жалобно пискнула часть души, уже мысленно купившая новые сапоги.

— Да.

— Вы понимаете, что я могу перевести вас на менее заметные задачи?

— Да.

— И всё же вы пришли сами.

— А как иначе?

— Многие попытались бы сказать, что их взломали.

— Марк Романович, если бы меня взломали, злоумышленники отправили бы что-то серьёзнее. Например, ваш календарь с пометками «улыбнуться сотрудникам» и «проверить, не слишком ли радостно в отделе продаж».

Он посмотрел на неё поверх ноутбука.

— У вас есть отдельная папка с шутками обо мне?

Варя замерла.

Это был опасный вопрос. Очень опасный. Такой вопрос не задают случайно. Такой вопрос означает, что судьба уже стоит с ручкой и ждёт, какую графу отметить.

— Нет, — сказала она.

Марк чуть прищурился.

Варя сдалась:

— Не отдельная.

Тишина.

Она быстро добавила:

— Это не папка. Это скорее… творческий хаос.

— На тему генерального директора?

— На тему корпоративной жизни.

— В которой я занимаю заметное место.

— Вы высокий руководитель.

— И удобная мишень?

— Я бы сказала — яркий символ.

— Символ чего?

Варя подумала.

— Того, что даже самый идеальный костюм не спасает человека от коллективного желания увидеть, как он смеётся.

Марк смотрел на неё слишком долго.

И вдруг Варя почувствовала нечто странное: ей больше не хотелось провалиться сквозь пол. Она всё ещё понимала, что ситуация опасная. Всё ещё не была уверена, уйдёт ли сегодня домой сотрудницей компании. Но страх отступил, уступая место азарту.