Книга Предатели, страница 33 – Айя Субботина

— Красотка. — Голос Рэйна отвлекает меня от раздумий. — Если тебе кажется, что ты начинаешь что-то понимать, что-то узнавать и видеть более ясно — поскорее забудь это. В этой семейке всегда и со всеми нужно быть начеку. Потому что я все равно не Островский и все эти несметные сокровища мне никогда не достанутся, на что мне, кстати, абсолютно плевать. А вот у Яна и Лизы, и их мамаш огромные планы на папочкины деньги. Особенно с учетом того, мамаша Яна трахалась одновременно с двумя братьями и то, что Ян оказался сыном Марата — чистая, поверь, случайность. Островский не оставит ему ничего. Из принципа. Ну а Яночка…

Рэйн так громко смеется, что мне приходиться закрыть его лицо подушкой.

Он не без удовольствия закладывает ее за спину, устраиваясь еще удобнее.

— Лиза — папин стыди позор. Наркоманка, алкоголичка, любительница давать всем без разбора. Ну а после скандала с тем порно-роликом прямо-таки королевского минета, который транслировали чуть ли не по всем центральным каналам, Островский вычеркнул из завещания и ее тоже. Он же хочет красивую родословную, безупречную репутацию и чуть ли не доисторический патриархат. Ну и кроме того, мамаша Лизы, мягко говоря, продала дочуркино счастье, когда согласилась на условия развода. Так что… — Рэйн подмигивает мне, делает вид, что собирается наброситься и снова смеется, когда в ужасе отшатываюсь от него и чуть не падаю с кровати. — Твой будущий ребенок, Красотка, будет единственным наследником, который получит сокровища Скруджа.

Меня снова передергивает.

Но на этот раз от вполне понятного страха.

Всевышний, куда я попала?!

— Разве законные наследники не могут отсудить свою часть денег? Даже если их вычеркнули из завещания, они все равно остаются его биологическими детьми и имеют право…

Рэйн вдруг снова оказывается слишком близко, и я даже не сразу понимаю, что меня пугает больше: то, что его ладонь крепко зажимает мой рот, или что его голое плечо прижимается к моему плечу, и я чувствую горячую кожу даже сквозь пижаму.

Мне не нравится, что он все время нарушает границы.

Ведет себя так, словно это — его постель, а я — его жена.

— Помолчи и послушай внимательно, что я тебе скажу, Красотка, — переходит на шепот Рэйн. И так это звучит очень зловеще. — Забудь все, что ты видела в американских фильмах. Забудь все, что ты якобы думаешь, что знаешь о наследственности и законах. Запоминай: ни Ян с мамашей, ни Лиза с мамашей, никогда и ни при каких обстоятельствах не откажутся от такого куска пирога. Законно они его не получат — Островский не дурак, а еще он олигарх без тормозов. У него такой штат адвокатов и юристов, что в завещании все будет как надо, комар носа не подточит. Поэтому, Красотка, догадайся с трех раз, что будут делать все твои «родственнички»?

Я все-таки нахожу силы спихнуть его с себя, выбираюсь из кровати и заворачиваюсь в одеяло, как делала еще в детстве, когда очень сильно чего-то боялась. Отхожу к окну, прикусываю губу до крови, чтобы боль немного протрезвила мысли.

Я могла бы сказать, что пришла к этому выводу путем очень сложных умозаключений, но по проторенной дорожке намеков Рэйном, добраться до единственного логичного ответа совсем не сложно.

Мой ребенок будет крахом всех их надежд.