Книга За раскатами грома, страница 37 – Мария Горная

— Хорошо. Допустим. Хотя твои источники слишком подозрительны. Но причем здесь Маша?

— Я давно подозревал, что за нами всеми следят. У меня была надежда, что хотя бы от тебя они отстанут после того, как поймут, что мы с тобой не общаемся. Однако они явно нацелились на тебя и эту девушку, потому что поняли насколько вы близки.

— Полный бред. - подытожил Громов закатывая глаза. - дай угадаю, твой информатор никто иной как Евгений Александрович Константинов?

— Ему можно доверять…

— Черта с два! - громко перебил парень отца. - Константинов это последний человек, которому я готов верить. Я быстрее поверю в то, что это он все подстроил, чем в то, что он нам помогает.

— Сын, мне очень жаль, что так вышло. - тихо произнес отец делая ещё один шаг в сторону Громова. - я каждый день себя корю за свои поступки. Да и мама место себе не находит. Прости нас. Ты же знаешь, как мне сложно даются эти слова.

Парень это отлично понимал. Его отец никогда в жизни не извинялся и ему было сложно принять тот факт, что взрослый мужчина с поседевшими висками стоит перед ним ним спустя такое длительное время и просит у него прощение.

— Вот, возьми. - сказал отец протянув Громову визитную карточку. - это мой новый номер. Набери мне, как примешь решение. Мама будет рада тебя услышать.

Мужчина, еще раз взглянул на перебинтованного сына, после чего хотел ещё что-то добавить, но не подобрав слова пригладил рукой седые волосы, развернулся и быстрым шагом вышел из палаты оставив Грома наедине с собой и своими мыслями, которые как бешенные сменялись один за другим. В душе, как никогда, была сильная тяжесть и сопротивление. Часть его хотела верить отцу и принять тот факт, что мужчина сам пришел к нему и первый раз извинился. Ему очень хотелось наконец-то увидеть маму и просто ее обнять. Но другая часть, громко пыталась отстоять то, что они сделали свой выбор и никто им не мешал возобновить отношение с сыном, но уже поздно.

Но все эти мысли меркли по сравнению с тем, что по словам отца и Константинова, которого он никак не переносил, его Маша в опасности. Пытаясь все переварить и как-то рационально мыслить, на телефон начали приходить смс от девушки о том, что она уже дома и то, что она беспокоится за самочувствие парня. Гром отвечал ей на каждое сообщение, но параллельно пытался принять решение. Написав Маше, он открыл контакты и набрал своему лучшему другу с просьбой приехать. Макс был в больнице спустя сорок минут.

Парень внимательно слушал длинную речь друга, периодами с ненормативной лексикой. Пару раз заходила медсестра в попытках выгнать Бобра, но у того, мило улыбнувшись, удавалось выбить еще несколько минут. А как только медперсонал скрывался за дверью палаты, у Макса сразу же менялось выражение на сосредоточенное с небольшим заломом морщины в области лба.

— М-да чувак, ты конечно попал. - сделал вывод друг.

— Я не знаю, верить ли ему по поводу Маши. - глядя в потолок ответил Гром.

— Ты хочешь честно? - произнес Бобер наклонившись в сторону парня, сидя на стуле рядом.

— Конечно.

— Я бы поверил. Твой отец хоть и скользкий тип, но если речь идёт о том, что его бизнес под угрозой, он сделает все, чтобы его сохранить.

В этом Макс был прав. Отец Громова всегда прикрывался семьей и скорее всего этот раз, тоже не исключение.