Книга Развод. Ты нас (не) сломал, страница 18 – Панна Мэра

Я делаю резкий разворот на месте и собираюсь скрыться за колонной, когда меня настигает его голос. Громкий, уверенный, не оставляющий шансов сделать вид, что я не услышала.

— Таня, подожди!

Я останавливаюсь. Медленно выдыхаю. Разворачиваюсь наполовину.

— Я не буду брать у тебя интервью, — говорю сразу.

Сухо, профессионально.

— Я передам его коллегам. Или моя колонка выйдет предвзятой. Это непрофессионально.

Егор хмурится.

— Какое интервью? Какая колонка? — резко спрашивает он. — Я сюда приехал не за этим.

Я моргаю.

— Мне этот номер дал тренер, — продолжает Егор. — Он сказал, что здесь работает мать Вани. Хотя добавил, что фамилия у неё не Орлова.

Внутри всё обрывается.

— Послушай, — я снова делаю шаг в сторону выхода. — Я ничего не знаю. Я не участвую в передачах «Жди меня» и не занимаюсь поиском людей. Тебе точно не ко мне.

Я почти ухожу.

Почти.

Но его рука резко смыкается на моём локте. Жёстко. Уверенно. Он разворачивает меня к себе, и я оказываюсь слишком близко. Настолько, что чувствую его дыхание.

— Отпусти, — шиплю я.

Но он уже смотрит не на меня. Взгляд медленно скользит по мне сверху вниз и вдруг останавливается на моем бейдже.

— Татьяна Никулина… — хмыкает он коротко, почти удовлетворённо.

— Всё логично. Ты вернула девичью фамилию.

— Это всё равно ничего не доказывает, — говорю я, вырывая руку. Сердце колотится так, что, кажется, его слышно всем вокруг. — И мне нужно идти. Если хочешь искать — ищи. Только без меня.

Я делаю шаг назад.

— Таня, — он произносит моё имя тихо, но от этого ещё опаснее. — Я же вижу по твоим глазам.

Я замираю.

— Ты мать Вани, — говорит он строго, не сводя с меня взгляд.

Это уже не вопрос. Утверждение.

Я на секунду замираю, стараясь скорее найти подходящий ответ, но Орлов вдруг продолжает:

— Но вот что я не понимаю… почему ты это скрываешь от меня?

У меня внутри всё сжимается в ледяной узел. Сердце начинает биться так быстро, что я едва успеваю за дыханием. Этот вопрос, как выстрел в упор. Я не готова. Не сейчас. Не здесь. Не при нём.

— Я… — слова застревают в горле.

В этот момент телефон в кармане вибрирует так резко, что я вздрагиваю всем телом.

Воспользовавшись моментом, я вырываюсь из рук Егора, отступаю на шаг, почти спотыкаюсь, судорожно достаю телефон.

— Алло, — голос звучит чужим, надломленным.

— Вы Татьяна Никулина? — раздаётся в трубке незнакомый женский голос. — Мама Вани? В его телефоне вы так записаны.

У меня темнеет в глазах.

— Да… — шепчу я. — А кто это?

— Я врач из школы, где проходят тренировки, — спокойно, но слишком официально отвечает женщина.

— Ваш сын неудачно упал. Сейчас его везут в больницу.

Слова фельдшера будто не доходят до меня сразу.

Неудачно упал.

Везут в больницу.

Это звучит как что-то абстрактное, чужое. Как новость из другой жизни. Не моей. Я стою посреди коридора и не могу поверить, что речь идёт о Ване. О моём сыне, который ещё час назад смеялся на тренировке и забивал голы.

— Что с ним? — спрашиваю я, и собственный голос кажется мне слишком громким, резким. — Что значит «неудачно упал»?

— Женщина, пожалуйста, успокойтесь. Ваш сын сейчас без сознания, но его жизни ничего не угрожает, — спокойно отвечает женщина.

Профессионально. Даже слишком спокойно, чтобы адекватно воспринимать ее слова.